нального, на первый взгляд. Полукорейская внешность Нурии добавляла пикантности ситуации. Всё можно было списать на банальную симпатию, если бы не намётанный глаз оперативников ИСБ. Дальнейшее расследование выявило связь японца с охраной Юнны Вольфа в Китае. Запахло жареным. Был составлен рапорт начальству с предположением о том, что якудза, или кто-то, действуя через них, пытается подобраться к Вольфу. А Вольф — фигура секретная, находящаяся под неусыпным контролем. Несмотря на свою публичность в лекционных залах, он работал над темами, не подлежащими разглашению. Он и сам не питал иллюзий относительно своей свободы, но всегда ощущал её флёр. ИСБ-шники не зря ели свой хлеб. Они искусно создали образ учёного, увлечённого геномом и поиском лекарств. И никто не догадывался, что Влад и есть квинтэссенция знаний, гений, стоящий за спинами именитых профессоров и академиков, таких как Бородин — его отчим, или Кирсанов — соавтор. Начальству такой расклад не понравился. Было решено провести беседу с Нурией Ан. Для установления контакта был выбран Дмитрий Цой, наполовину кореец. Молодой выпускник Академии внешней разведки, специалист по электронным системам, мастер руссбоя и мастер спорта по дзюдо, он был сыном русской женщины и корейского инженера-мелиоратора из Ферганы. Отца, несмотря на возраст, всё ещё можно было встретить на полях Туркестана, орошающим сады и хлопковые плантации. Дмитрия приметили ещё в армии, взяли на карандаш, а затем направили на обучение и работу в Златоград, что и предопределило его участие в этом деле. Он снял квартиру в том же доме, что и Нурия, и принялся выжидать удобного момента для знакомства. Долго ждать не пришлось. У Нурии была привычка резко распахивать двери подъезда. Однажды, возвращаясь с покупками, Дмитрий оказался на линии огня. Дверь, с силой распахнутая Нурией, выбила из его рук пакет, и содержимое, купленное на Замоскворецком рынке, рассыпалось по асфальту. Она, конечно же, извинилась и помогла собрать продукты. А затем, в качестве компенсации за причинённые неудобства, пригласила его вечером на чашечку кофе. Дмитрий принял приглашение. Вечером они посидели в уютном кафе за чашкой кофе и пирожными. В ходе беседы выяснилось, что у них много общих знакомых по Златогорску, где Дмитрий работал оператором в Айти-комплексе. Однако их пути до этого не пересекались — каждый вращался в своём кругу. Да и штат комбината насчитывал более двух тысяч человек, всех и не упомнишь. Нурия поняла, почему Дмитрий тащил с рынка целую гору фруктов — она и сама была неравнодушна к свежим фруктам на столе. Дмитрий, находясь в отпуске, подыскивал новую работу, о чём свидетельствовали открытые на его компьютере сайты кадровых агентств. На вопрос о том, как он оказался в Златогорске, Дмитрий без тени сомнения ответил, что благодаря отцу, который принимал участие в строительстве системы ирригации садов и хлопковых полей, и смог помочь ему с трудоустройством. Без связей в Златогорск было не попасть. Это был закрытый регион, и практически все сотрудники подписывали соглашение о неразглашении. Уже более ста лет рудник снабжал империю золотом и металлами платиновой группы. Они рассматривали фотографии, вспоминая работу на комбинате. Дмитрий не вызывал у Нурии ни малейшего подозрения. А вот японец вызывал у неё раздражение. Какое-то труднообъяснимое чувство брезгливости заставляло её избегать общения с ним. Он всегда был одет в строгий костюм и галстук. Она ни разу не видела его в рубашке с короткими рукавами или футболке. «Человек в футляре», — подумала она однажды. Тогда Дмитрий и пошутил, что так одеваются якудза, чтобы скрыть свои татуировки, являющиеся своего рода удостоверением личности. Нурия отмахнулась, но запомнила это. При удобном случае она приподняла манжету японца и увидела татуировку. Тогда она прямо спросила, что нужно якудза от неё. Она не дура, под подпиской о неразглашении и обязана сообщать в ИСБ обо всём, что может ей угрожать. Хироси Окада понял, что провалил задание, но сразу поднял руки и признался, что его интерес — Вольф, и он всего лишь хотел попросить её познакомить его с ним. Не более. Нурия поняла, что его интерес далёк от добычи золота, тем не менее позвонила своему куратору в ИСБ и всё рассказала. Куратор посоветовал ей на пару недель сменить обстановку. И она укатила с Дмитрием в Константинополь, разделив с ним стоимость недорогой горящей путёвки. После её отъезда к Хироси подошёл человек из посольства Японии и попросил его не беспокоить девушку, тем более что её связь с Вольфом полностью утеряна. В тот же день босс Хироси отозвал его обратно в Шанхай, не выразив ни малейшего недовольства. Хироси понял, что началась игра по-крупному, и даже его оябун отступил. А Нурия и Дмитрий нашли друг друга в этом калейдоскопе событий. После поездки в Константинополь Дмитрий получил добро от начальства на женитьбу. У ИСБ не было претензий к Нурии. Так они и обрели своё счастье.