Влад тем временем не терял времени даром, заменив процессоры на более совершенные модели. Его технология напыления более полумиллиона слоев в процессоре позволила добиться экспоненциального скачка в мощности и скорости. Зилара поражали эти новые процессоры, каких не существовало в его родном мире, где использовали хрупкие кристаллические образования. Влад же выращивал их в промышленных масштабах и спокойно продавал всем желающим через своего старого товарища — Лёху с Горбушки, ныне Алексея Леонидовича Беккера, крупного босса процветающей компании, котирующейся на бирже. Но корни свои он не забыл, и в перестроенной Горбушке у него были выкуплены внушительные площади, которые он тут же заложил в банке, памятуя о старой мудрости: «Береженого Бог бережет». В случае чего, отбиваться с такой собственностью пришлось бы долго, а с банком пусть бодаются другие. Зато у него была открыта кредитная линия на сумму залога, и его компания имела заоблачный рейтинг. Они с Владом давно вынесли все свои дата-центры в космос, где в избытке было бесплатной солнечной энергии. Платить приходилось только за аппаратуру, созданную Владом, и Лёхе доступ к ней пока был заказан. Он был лишь оператором, хотя и весьма уважаемым в мире бизнеса. Влада это устраивало — светиться в мире финансов ученому с его именем было не с руки. Там царили совсем другие законы, и он принял их, сделав ставку на фирму Лёшки.
Но деловые отношения не мешали их дружбе, и Лёшка частенько прилетал к нему в гости, дабы по старой памяти поболтать «за жизнь». Их дружба прошла сквозь огонь и воду. Как-то раз он поделился с Лёшкой своей идеей о мировых деньгах на основе киловатт-часа. Влад предложил рассчитать суммарную мощность всех электростанций и вывести конечную цифру мировых денег, которая бы увеличивалась по мере ввода новых генерирующих мощностей. Ведь бесконечного кредита не существует — все в этом мире конечно. Лёшка ухватился за эту идею и стал ее развивать. Он первым ввел понятие «электронный кредит» и начал производить операции, вводя его в оборот. Влад предупредил его, что он встанет поперек дороги банкам, и те будут воевать с его кредитом не на жизнь, а на смерть, ведь он будет отбирать у них клиентскую базу, а значит, и деньги, которые они берут за транзакции и проценты по кредитам. А тут — совершенно отдельный канал перевода средств, неподконтрольный банкам. Цифровой рубль и доллар уже были в ходу, но их контролировали ЦБ России и Америки. Они владели огромными дата-центрами, пожиравшими немыслимое количество ресурсов, где трудились тысячи клерков с высокими зарплатами и социальным рейтингом, о которых простые люди могли только мечтать. И они не собирались никому уступать эту «дойную корову». Но Алексей Леонидович Беккер только казался добродушным увальнем и сибаритом. Внутри у него был стальной стержень бизнес-бойца и выкованный годами хакерской конспирации характер. Поэтому он не стал рубить с плеча, а исподволь внедрял свой электронный кредит в расчеты, начиная с малых стран, где не было крупных игроков и банков, а процветал мелкий бизнес и локальные банки, которые приняли его как межвалютное средство расчетов. Операции были мгновенными и очень дешевыми. А известно, что когда у тебя в день проходит миллионы транзакций, то с каждой по копейке в конце уже возникает бурный поток, превращающийся в миллиарды. Основа была в криптоустойчивости, скорости и стоимости услуги. А тип связи был пока за пределами человеческого разума — мнемоника пока даже не перехватывалась как связь, а значит, ее было невозможно расшифровать. А это и есть основа для перевода денег. И именно тогда Влад пригласил Лёху к себе и показал новый материал для сетей — графен с наночастицами серебра. Взаимодействие графена с серебром основано на химической и физической стабилизации наночастиц серебра на углеродной матрице, что приводит к появлению новых функциональных свойств у композитных материалов. Такие нанонити могли быть гораздо более производительными и прочными, чем оптоволокно, что давало простор для производства новых тонких кабелей, превосходящих оптоволоконные в разы. Тут Лёха и завис.