Она не верила своим глазам, но всё сходилось. И она снова пошла к отцу.
Тот, внимательно всё перепроверив, снял очки и произнёс:
— Ты понимаешь, что ты нарыла?
— Ну да. Тетраплоидизация генома с помощью нейросети, — отозвалась Анюта, не поднимая глаз от экрана.
— Шаришь, дочка! Это, я тебе скажу, открытие — да еще какое, — расхохотался Бородин, похлопав её по плечу.
— И что нам за это будет? — с любопытством уточнила она.
— Еще куча экспериментов. На кошках, разумеется.
— Как всегда, — вздохнула Анюта. — А публиковаться будем?
— Пока не подтвердим результаты — ни-ни, — отрезал Бородин, пресекая дальнейшие вопросы.
Тем временем Влад внимательно слушал Зилара, который, казалось, вытаскивал из глубин памяти пыльные воспоминания о полетах в подпространстве. Он жадно впитывал каждое слово, пытаясь проанализировать и систематизировать обрывки знаний Зилара. Зилар не был инженером, он был пилотом, но он управлял этими кораблями, а значит, знал их суть. Он буквально воссоздавал устную инструкцию по управлению подпространственными полетами. Влад отметил, что для входа в подпространство субсветовая скорость не требовалась. В обычных системах они перемещались на атомных двигателях, питавшихся не криптоном, а плазмой, добываемой из трансмутации трансурановых элементов. Пардон за тавтологию, мысленно усмехнулся он. Ключом к подпространственному переходу являлась стадия разгона. Именно она определяла все. Криптоновые двигатели по характеристикам не уступали плазменным, однако использовали редкие газы, в то время как трансурановых элементов во Вселенной был неисчерпаемый океан. Идея заключалась в том, чтобы на скорости, близкой к переходной в подпространство, включить форсаж коротким, но мощным импульсом. Сопла и камеры прогорят, конечно, но зато откроется дверь в подпространство.
После этого они долго корпели над расчетами — Влад, Малай и Зилар, подключивший свою нейросеть к общему кластеру. В итоге они замкнули контур, увеличив вычислительную мощность Малая на порядок. Результатом их усилий стала формула выхода в подпространство для «Луня». Алгоритмы работы всех систем были пересчитаны, и Влад отдал Малаю команду провести финальный обсчет. Малай работал почти двое суток по корабельному времени. Полученные результаты поразили даже Зилара. Малай, учтя воспоминания пилота и даже курс истории космических исследований его мира, пришел к выводу, что цивилизация Зилара открыла путешествия в подпространстве случайно. Они, сами того не подозревая, вывели свой корабль в режим, при котором тот просто исчез. Лишь после череды экспериментов с беспилотниками, уходившими в никуда, им удалось понять, что произошло. Затем, потратив годы на исследования, они вывели формулы расчета выхода из подпространства, которые Зилар, как действующий пилот, хорошо знал. Именно эти параметры Зилар и задал Малаю, а у того хватило вычислительной мощи, чтобы их обработать. Теперь получалось, что они могут сами уйти в подпространство и рассчитать путь обратно. Это открытие несказанно обрадовало Зилара, который на Земле впал в глубокую депрессию.
Влад изменил приоритеты экспедиции. После посещения первой системы он решил лететь к наиболее перспективной с точки зрения анализа системе, на планете которой с высокой долей вероятности существовала биологическая жизнь. В первой системе, до которой они добирались полтора месяца, они обнаружили четыре планеты, вращающиеся вокруг красного карлика. На три из них были спущены дроны для забора образцов атмосферы и грунта. Следующим шагом был расчет прыжка в подпространстве. Это был безумный риск, но Влад осознавал это и получил единогласное согласие от всей команды. Решиться на такой шаг ему позволило наличие четырех запасных двигателей на случай аварии и достаточный запас криптона. Он был готов пожертвовать двигателями, зная, что их можно будет заменить на новые, а в дальнейшем и вовсе перепроектировать. Если бы не это — он бы никогда не пошел на такое.
Влад, Зилар и Малай склонились над голографической картой, решая, куда лететь. Они анализировали все известные биосигнатуры: наличие кислорода и озона, метана, диметилсульфида (ДМС, C₂H₆S) и диметилдисульфида (ДМДС). На Земле эти молекулы вырабатываются исключительно живыми организмами, например, морским фитопланктоном. Анализировали даже метилгалогены и даже коснулись такого явления, как «вегетационный красный край» — спектральный признак фотосинтезирующих организмов. У земных растений в диапазоне длин волн около 700 нм (красный и почти инфракрасный свет) наблюдается резкое увеличение отражающей способности. Это связано с тем, что растения отражают инфракрасный свет, защищаясь от перегрева во время фотосинтеза. В конце концов, они пришли к единогласному решению лететь к системе, известной астрономам как К12-Н — ас в созвездии Льва. Там все сходилось по трем ключевым параметрам. По сути, это был прыжок в бездну, и все это понимали. Зилар, однако, не отчаивался, сотни раз перепроверяя параметры входа в подпространство. Без его опыта Влад никогда бы не решился на столь дальний прыжок. По сути, они были смертниками — своим ходом до Земли им точно не вернуться. 124 световых года — люди просто не живут так долго.