«Кстати, биологическую опасность проверяли?»
«Да, Ваше Величество, все по протоколу, это же азы, — ответил Влад. — Неизвестных вирусов не обнаружено. Но мы еще не начинали тотальную проверку, пока все лежит под спудом. Там работы на годы.»
«Добро, — сказал Иван. — Ты, Влад, чертов гений. Жили не тужили, и тут ты, как гром среди ясного неба.»
«Мне уже Саня об этом сообщил, так что маемо, що маемо, — простите за мой хохляцкий, Ваше Величество.»
Вместо эпилога
Срочное собрание было решено провести в тихой гавани, в опалихинском доме Влада — месте не засвеченном, укромном. Александр прибыл инкогнито, словно тень, а за ним и сам Иван, и, собственной персоной, Евгений Георгиевич Кирсанов. Влад вновь продемонстрировал видеоматериалы. Кирсанов, связанный клятвой, казался немного отстраненным, но держался молодцом, храня хрупкий осколок спокойствия.
Решение было принято: под спецлабораторию отдать уединенный особняк в Подмосковье, близ Вереи. Туда и отправился Кирсанов. Тишина там звенела в ушах — ни единого намека на технику, лишь девственная природа. Практически отрезанный от мира уголок Подмосковья, с двумя дорогами, которые легко взять под контроль. Пасторальный пейзаж молочных ферм, где биостанция МГУ не вызывала ни малейшего подозрения, вписываясь в привычный ландшафт. Документы уже гуляли по сети, и управление «К» приступило к работе. Влад свез туда все материалы, собранные с Юнной, предоставив ей самой разбираться с ворохом информации, а сам, словно тень, улетел обратно — ему предстояло подготовить секретный доклад для высших чинов государства, со всеми выкладками, отчетами и наглядной визуализацией.
Два дня спустя собрались все, имеющие допуск, те, кто был связан клятвой. Две дюжины избранных, включая Юсуповых. Влад представил результаты экспедиции и первичные выводы, словно открыл дверь в неизведанное. Постановили высвободить часть государственных резервов на освоение космической программы и немедленно приступить к строительству заводов по производству графена и космических разведчиков на его основе. Организовать компанию «Дальний космос», а все полеты в подпространстве завуалировать рутинными исследованиями планет Солнечной системы. На планету Вольфа снарядить экспедицию, разделив ее на две бригады, для исследования двух материков. Самих разведчиков строить на основе технологии вития графеновых нитей, которую Россия уже выкупила у Влада. Двигатели — КБ подключить к Владу для доработки существующей модели, чтобы уйти от дефицитного ксенона и перейти на трансурановые элементы и плазменные технологии.
В Верее открыть ксенобиологический факультет и закрыть лабораторию в МГУ, как не отвечающую требованиям секретности. Также учредить факультет космических исследований при академии имени Гагарина для подготовки пилотов для дальних полетов, в том числе и в подпространстве. Местом дислокации был выбран город Циолковский на востоке страны. Деканом факультета назначили аппаратчика с богатым опытом, космонавта Ильина Валерия Федоровича, а его замом по летной работе — Зилара Ксай-Тана. Голосование прошло единогласно, словно судьба уже сделала свой выбор.
Министру экономического развития поручили разработать программу строительства космической индустрии с привлечением геззеллевских денег и представить ее на суд Госсовета. Минфину — принять госпрограмму и обеспечить ее финансирование за счет внутренних резервов. Имперскому банку — осуществить скрытую реализацию резервов, чтобы не обвалить рынки. Минпрому — координировать строительство производственных мощностей для космической отрасли. Минобороны — изучить новые образцы кораблей для определения их тактико-технических характеристик, необходимых для производства боевых кораблей, защищающих интересы России в космосе. Координацию всех работ возложили на канцлера Юсупова А. М., а советниками канцлера по данной программе были избраны академик Вольф Владислав Андреевич и министр геологии, доктор геологических наук Шмидт Федор Павлович. На этом совещание было закрыто, а материалы переданы в СМИ для публикации, словно брошены в котел общественного мнения.