Последнее время они нечасто выезжали на дачу. У Бородина был прием в Академию и он стал наконец член-корреспондентом АН России. Предпочитали отдыхать дома. Семья занимала этаж в четырехэтажном доме в Староконюшенном переулке, где жили еще скульптор Бурганов и архитектор Уткин. Первый же этаж занимала частная контора нотариусов и адвокатов братьев Мейснеров. Туда-то и подъехал Влад на такси. Бородины жили на третьем этаже, «еврейском», как шутил Бородин. Встретила его Анюта с визгом и обнимашками. Он переодел свои кроссовки в домашние туфли. В тапочках в доме Бородиных было ходить не принято. Моветон. Анюту он все время дразнил Нюркой, напоминая ей русские выверты имен. Та не обижалась, а только смеялась и в ответ называла его на польский манер ВладИславом и сеньором, памятуя о его учебе в школе Сервантеса. Так они и пикировались по — родственному. Анюта была младше Влада на 10 лет и уже скоро будет заканчивать школу. Она пока еще не выбрала куда пойдет после школы, но склонялась тоже к медицине. Другого она и не видела — все в семье медики. Сегодня праздновали окончание восьмого класса Анютой. Оставалось учиться последние два года и все — далее институт. Ради такого дела Александр Иваныч заказал повара домой, обеспечив его продуктами. На столе стоял чудесный сервиз, а повар стал накладывать всем закуски. Подавальщица помогала. Их семья была небольшая и их хватало. Поздравили Анюту с окончанием и с аттестатом. Подняли бокалы и чокнувшись отпили по чуть-чуть. Отобедав, Влад переместился в кабинет отчима. Там он любил выкурить свою трубку и выпить кофе. Они посидели с отчимом, Влад рассказывал про операции и проблемах с диагностикой. Очень часто его первичный диагноз не подтверждался с первого раза, зато потом он оказывался точным. Прямо в десятку. Отчим посоветовал ему идти диагностом. Да работа тяжелая. Много поездок. Но оплачивается выше крыши и таких специалистов очень мало. Влад был с этим согласен, но пока решения не принял. Еще Бородин похвастался новым рентгеновским томографом, который мог делать совсем тонкие срезы. Что для нейрохирургов было очень важным. Для армии денег не пожалели, хотя такой аппарат стоил почти как самолет. Влад тут же залез в сеть и вычитал там параметры устройства. Оно только появилось на рынке и пока его делали только под заказ. Поточного производства не было. Он тут же поинтересовался у отчима можно ли ему сделать томографию одного участка мозга с максимальным разрешением. Тот ответил положительно, но только после смены и за деньги. Его страховка такого не покрывала. Они тут же договорились, что Влад в субботу подъедет на процедуру, предварительно заплатив деньги в кассу клиники. Через неделю он получил на руки флэшку с результатами сканирования. Причем как уже окрашенную версию, так и оригинальную черно-белую. Расшифровывал ее он сам.
Сначала он пропустил срезы через свою программу, которая рассчитывала поля и подполя мозга. Первое, что он увидел — это огромные зрительные поля №№ 17,18 и 19 и не тридцать подполей, а почти вдвое больше. Около тридцати подполей вообще раньше ему не встречались. Его программа просто их не видела, хотя они были прямо перед глазами. Тогда ему пришлось добавлять новые подполя и пока. Что он их функции оставил без описания. По примерному количеству нейронов они содержали в тридцать раз больше нейронов по сравнению с нормальным среднестатистическим человеком. Общий же скан показал, что вес мозга у него был почти 2 килограмма. Осталось понять стоит ли это все публиковать или оставить как есть. С этим вопросом он приехал к отчиму. Потому как с кем еще советоваться, как не с член-корром АН России.
Александр Иванович Бородин был человеком умным и осторожным. Он понял, что Влад наткнулся на реально прорывную тему, которая может его поднять или утопить. Поэтому он взял паузу, чтобы по своим каналам пробить тему, которую копает его пасынок.
Влад же был на дежурстве, когда в Склиф привезли пару после ДТП. Он сразу определил по ауре, что у девушки внутренняя мозговая гематома и если ее не удалить, то это может привести к летальному исходу. Ночью никого из хирургов не было и он сразу позвонил заведующему и Мшвениерадзе дал добро на операцию. Операция сложная, но когда-то надо было начинать делать и их. Влад блестяще провел вмешательство. В аурном зрении он прекрасно видел гематому и аккуратно ее удалил. Хирургическая бригада была поражена. Он провел операцию как по нотам. Ни одного лишнего движения. Сейчас все операции фиксировались на видео и потом после разбора все удивлялись, как он смог разглядеть то, чего никто не увидел. Ведь он работал без микроскопа. На что Влад устало заметил, что просто увидел, а как и сам не знает. После чего уехал на свою дачу отсыпаться.