Так и прошел год его работы. Влад мотался по городам и весям ставя и подтверждая или опровергая диагнозы и пока ни разу не ошибся. Под конец года он получил высшую аттестацию диагноста и благодарность министра в виде официальной бумаги. Он сам чувствовал, что дар его расширяется и он стал видеть не только нервную систему. Но все тело пациента. Его база данных аур постепенно выросла до нескольких тысяч вариантов. Юсуповы пока, что не давали о себе знать. Но он понимал, что это не просто так. Или что-то нашли, или до чего-то докапывались.
Однажды его вызвали на диагностику глиобластомы перед возможной операцией в Боткинской больнице молодой женщине. Он просмотрел все материалы и потом саму пациентку. Глиобластома росла буквально на глазах и была так неудачно расположена, что хирурги не решались приступить к ее ликвидации. Слишком рискованно. Собрали консилиум. В принципе Влад не видел вариантов кроме операции. Если ее не сделать, то глиобластома просто убьет пациентку. Это такая мерзость, когда глиальные клетки «сходят с ума» и начинают непрерывно делиться, а иммунная система не воспринимает их как чужеродные. Он все время помнил о чем говорил ему отчим и решил все-таки позвонить. Он набрал диспетчера в Белорецке и попросил чтобы с ним связались по поводу одной операции, которую очень рискованно проводить. Вечером в Опалиху ему курьер привез телефон. Влад раскрыл коробку и там лежал с виду обычный смартфон. При включении он попросил его пройти идентификацию по роговице глаза. Когда включение прошло он увидел сообщение, что звонок будет через час. Позвонил ему референт Максима Николаевича и поняв в чем дело попросил выделить генный материал для анализа, который надо было отвезти в одну лабораторию в Москве. Наутро он так и сделал и решил, что лучше всего подойдет кровь пациентки. Пробирку с материалом он сам отвез по адресу, где ничто не напоминало о лаборатории. Неприметное здание за третьим кольцом и вход со двора. Там он просто передал пробирку в окошко и все. Через день ему пришло сообщение, что материал для введения пациентке можно забрать там же. Он также приехал и забрал три ампулы на три инъекции. В той же коробочке была и инструкция. Нужно было слать три инъекции по одной в трое суток. Так как больная была подключена к капельнице, то ввод препарата прошел незаметно для персонала. Небольшой одноразовый шприц в кармане никто не увидел. В аурной картине он сразу после первой инъекции увидел изменения. После третьей глиобластома сжалась и перестала расти совсем. Он буквально понимал, что глиальные клетки сжирают ее на корню. Им как-то дали понять, что это враг и иммунитет заработал на полную мощь. Он ежедневно отрисовывал изменения в аурной картинке и через неделю попросил коллег сделать заново МРТ, чтобы оценить текущее состояние глиобластомы. Томография показала, что опухоль уменьшилась примерно втрое, что сразу отразилось на самочувствии женщины. Она стала весела, стала охотно принимать пищу. Слабость и анемия ушли, головные боли почти прекратились, в глазах перестало двоиться.