В расписании у него была лекция в Константинопольском университете и показательная диагностика для студентов. Лекцию он отчитал как и положено, а диагностику перенесли на следующее утро приурочив ее к обходу. После лекции к нему подошел молодой студент и попросил аудиенции. Влад спокойно согласился и дал ему десять минут. Тот сбивчиво начал извиняться за то, что произошло вчера и что люди не так поняли, что нужно делать. Им надо было просто попросить его осмотреть больного, но не в городе, а в Турции. На что Влад сказал, что это попросту невозможно. Он готов осмотреть больного, но не в Турции. Так что разговор окончен. Политические неувязки и прочее не его дело. В России — пожалуйста. За ее пределами — нет. Как они сами будут решать этот вопрос его не касается. Тогда тот неожиданно выхватил стилет и попытался вонзить его ему в грудь. Влад уже ожидал всякого и попросту вывернул ему кисть со стилетом и вогнал его ему в печень. Ему надоело быть добреньким. Какой привет — такой и ответ. Он сам вызвал полицию и те прискакав немедленно увезли труп студента, задав только пару вопросов доктору.
После этого происшествия всех студентов турецкого происхождения отчислили из университета и выслали за пределы города в Турцию. Империя никогда не шутила. И умела отвечать так, что потом икалось многим. Только потом по приеду в Москву ему сообщили, что речь шла о каком-то шейхе, который прятался от властей в горах и его нукеры решили таким образом поправить ему здоровье. Не вышло и шейх отправился на небеса или в другую сторону. А место, где он скрывался накрыла русская авиация, не оставив там камня на камне. Молодой император был истинным сыном своего отца, не говоря уже о том, что мать его была Юсупова с кровью Чингизидов. Она попросту не умела прощать. А кровь, как известно не водица.
Ушлые американцы все-таки продавили страховщиков и их пациента привезли в Москву. Влад долго рассматривал снимки и томограммы, но все равно решил сам осмотреть больного. Без своего аурного зрения он не чувствовал себя спокойно. В аурном зрении его опухоль выглядела еще более ужасно. Метастазы проникли почти везде. Он посоветовался с анестезиологом и тот не был уверен сможет ли он продержать больного шесть часов под наркозом без последствий. А по плану операции, она должны идти не менее шести часов. Причем в два этапа ее делать было большим риском. Тогда он вынул талмуд Юсупова. Раньше он и подумать не мог, чтобы не посмеяться над такой методикой, но реальность оказалась совсем другой. Он вспомнил, как Склифосовский в мемуарах сам написал, что не верил во все эти иголки, пока не столкнулся с тем, что его пациент не сможет перенести наркоза из-за аллергии. И как Юсупов его просто ввел в сон иголками, после чего операция прошла на ура. Тогда-то он и понял, что там не все так просто и такие знания дорого стоят. У него пока не было случая, чтобы применять иглы для введения в наркоз или в сон. До этого он всегда обходился химическим наркозом, но в этот раз риск был чересчур велик и рисковать он не хотел. Так что еще раз переговорив с анестезиологом он решил сам ставить иглы и ввести пациента в сон. Анестезиолог же оставался на посту и следил за показателями.
Операция началась в девять утра. Вся бригада была заряжена на успех. Она верила Вольфу, у которого была слава, что пока у него не было летальных исходов. Влад сам ввел по формуле иглы и погрузил больного в глубокий сон. Показания давления, ЧСС и ЧД были в норме. Через час операции основная опухоль, которая была размером с хорошую грушу была удалена. Настала пора метастаз. Ориентируясь только на аурное зрение, Влад через кварцевую лупу смотрел на метастазы и начал их удалять одну за другой. На двенадцатой неожиданно открылось кровотечение, которое никак не удавалось остановить. Второй хирург сушил рану и пытался нащупать кровящий сосуд, но он его просто не видел и делал все наугад, тогда Влад вспомня его упражнения с электричеством попытался прижечь кровящий сосуд, что неожиданно для него ему удалось. Он сам не понимал как сквозь диэлектрик перчаток он смог его прижечь, но рассуждать было некогда. Операция продолжилась. Потом еще дважды возникала аналогичная ситуация и оба раза он смог таким же образом прижигать кровящие сосуды. Удалив все метастазы он отдал окончательные действия второму хирургу и вышел из операционной. Операция продлилась восемь часов. После всего он сам снял иглы и отправил больного в реанимацию. В последующем вся операция была разобрана по минутам и всем манипуляциям и была признана как образец хирургического искусства. Американцы постарались. Они документировали все — так как страховщики сидели у них на холке. За эту операцию Влад получил премию Золотой ланцет с внушительной денежной составляющей. То, что он прижигал сосуды своей электрической составляющей ушло из поля внимания. Её видел только он и его ассистент. Но он все понял сразу и не раскололся нигде. За что заслужил одобрительный взгляд Вольфа и перспективы на будущее.