Приехав в больницу, он направился к главврачу. Иннокентий Аполлинариевич Ястржембский, помимо зубодробительной фамилии, обладал выправкой гвардейца, так как был военным медиком, но не воспринимал службу как синекуру. Он был строг и справедлив, как это понимают военные, и требовал службу почти как по уставу. Работой он это не называл. Он служил людям и обществу. Пережив лихорадку Западного Нила, его списали из армии и назначили сюда. И он стоически исполнял обязанности. Обращался он по старинке.
— Доктор Вольф! Слава Всевышнему, вы приехали вовремя! Я так понимаю, вы прямо с вокзала. Не ищите гостиницу, у нас есть гостевые апартаменты, не хуже «Астории». И кормят лучше. Все по ГОСТу. А не то, что повара с французскими фамилиями придумают, понапихают всякое говно, и нате вам — несварение желудка. А у нас все по предписанию диетолога и продукты наисвежайшие. Изволите сразу посмотреть больных или на после обеда оставим?
— Иннокентий Аполлинариевич, давайте сразу посмотрим, что у вас стряслось, а потом пообедаем и обсудим результаты.
— Вы прямо как ваш дед — сразу быка за рога и в стойло. Уважаю. Не будем откладывать. Не часто нам Минздрав такого спеца присылает. О вас вся столица говорит. Рад лично познакомиться.
— Мне нужен халат и помыть руки. Все-таки я с дороги, — сказал Влад.
— Все будет. Не извольте беспокоиться.
Когда они прошли в процедурную, привели первого пациента. Влад, взяв карту, сразу просмотрел ее. Ничего необычного. Синдром Кандинского-Клерамбо. Кто-то ходит его ногами и говорит его ртом. Знакомая картина. Аура больного была кривой со всполохами красного. В двух подполях — коричневый цвет. Он взял больного за руку и поддал немного электричества в его ауру. Она немного выровнялась. Потом попытался воздействовать на коричневые пятна, что заставило их съежиться. Но инфекция не ушла. Ее нужно лечить. О чем он и доложил врачам. Достав контурную карту мозга, он показал, где инфекция, и предположил, что на МРТ это будет видно. Во всяком случае, отличия будут точно. После этого он осмотрел еще пятерых пациентов, но они не вызвали интереса. А вот последний пациент был чем-то из ряда вон выходящим. Согласно диагнозу — глубокий аутизм. Молодой парень 18 лет, рос нормальным до наступления пубертатного периода. Потом ранняя сексуальность, мастурбация, отстраненность, учебу забросил, присел на порнографию, особенно порновидеоигры, а затем на игры на деньги. Стал проигрывать все в доме, выносить вещи. Родители, уставшие его ловить на воровстве денег и вещей, обратились к врачам. В ауре была заметна зеленая часть спектра, но ядовитого, кислотного цвета. У нормальных людей она просто зеленая. Влад заподозрил высокий уровень эндорфинов в мозге. Организм вырабатывал много эндорфинов и опиоидов, что давало такую реакцию. Пациент был радостен и любил всех окружающих. При этом были возбуждены чувственные сегменты коры, что могло быть следствием большого количества внутренних эндорфинов. Парень купался во внутренних наркотиках, которые сам же и создавал. Как и любой наркоман, он не отдавал себе отчета в действиях. Просто наркотики у него были эндогенные. В этом случае надо либо подавлять гормональную систему, либо толкать его на действия, которые намеренно он не сможет выполнить и не получит «гормоны радости». Тяжелый физический труд, который просто выжжет такие гормоны и не даст парню загнуться от своих же наркотиков. Это сбой матрицы в гормональной системе — она стала их чрезмерно активно синтезировать, и как ее остановить, не понятно. Но гормональная система — дура: если ее угнетать, нужные гормоны она тоже перестанет вырабатывать. У палки всегда два конца. Доложив свои заключения, он сказал, что завтра облечет все в рекомендации на бумаге. Это заключение диагноста, а не консультация на плэнере.