Солонцы специально располагал в таких местах, чтобы браконьерам было тяжело добраться, и ставил там датчики. На крупных ручьях убрал завалы. В общем, к Новому году почти все успел сделать, что намечал. Часть трассы проходила через заповедник, и там появились предупреждающие таблички и дорожные знаки. Он решил встретить Новый год, а потом уже засесть в лабораторию и начать работу над книгой. Снегу навалило столько, что он понял, почему окна сделали так высоко, и дом — на сваях. Если бы не это, то точно бы завалило под самую крышу. Новый год встретили спокойно. Выпили шампанского. Влад накатил самогонки собственного производства. Потом был плов и пара салатов, включая классический оливье. А через пару дней датчики показали движение, и посланный дрон обнаружил три снегохода с двумя седоками на каждом, которые явно не были туристами. Зум показал, что люди ставили силки на пушного зверя. Такой наглости Влад не ожидал. Совсем страх потеряли?
Он взял дрон и полетел в гости к браконьерам. Те, завидев его, припухли, но держались нагло. Влад показал жетон и удостоверение в пластике и потребовал у всех шестерых документы. Он был абсолютно спокоен. Когда браконьеры отказались и стали угрожать егерю, Влад моментально воспользовался своей силой, сгенерированной и ограниченной нейросетью. Ударом тока он вывел их из строя. Обыскал, сделал фото- и видеофиксацию нарушений, забрал все оружие и документы. Потом, нажав на несколько точек, привел в чувство одного, на вид старшего, и объяснил, что документы и оружие они получат только после суда, если тот решит дело в их пользу. А если нет, то тю-тю. Будет огромный штраф, оружие им точно не вернут, и потом еще пять лет они не смогут его купить, разве что нелегально. И судить их будет природоохранный императорский суд, а не местный мировой судья. А он только во Владивостоке.
Затем он улетел в Дальнегорск, где составленные протоколы и доказательства с вещдоками отправил экспресс-почтой во Владивосток. Там природоохранная прокуратура быстро оформит им дело. Копию почтовой квитанции отправил туда же по электронной почте.
Придя в себя, мужики, решившие побраконьерничать, поняли, куда они влипли. Если старый егерь просто физически не мог им противостоять, то этот молодой поставил их на грань разорения. В этом случае у них автоматически отзывались охотничьи билеты и лицензии на оружие, и они были обязаны сдать его в полицию. А если этого не сделать, то им грозил еще и срок за незаконное владение оружием. Ну, и самое главное, не дай бог с ним что-то случится — сразу придут к ним. Других-то он не обижал. Шутки с имперскими егерями плохи.
Через день во время очередного сеанса радиосвязи его попросили принять гостей, а точнее, одного гостя. На встречу напрашивался начальник полиции Дальнегорска. Он категорически отказался и сказал, что как только будет в городе, сам к нему зайдет. Нечего шастать по заповеднику кому ни попадя. Пусть у себя в городе порядок наводит. Через две недели он провожал Миру на побывку к родителям, встречать восточный Новый год. Это было непременным условием контракта со всеми корейцами и китайцами. У них традиция — уходить в отпуск на китайский Новый год. Тогда собирается вся семья.
После проводов Миры Влад зашел в полицию, представился секретарше, показав жетон и пластиковое удостоверение. Начальник принял его тут же.
— Добрый день, господин полковник! Капитан Вольф Владислав Андреевич. Старший егерь Сихотэ-Алинского заповедника. Представляюсь по случаю нахождения в Дальнегорске. Мне передали, что вы хотели меня видеть, — спокойно проговорил Влад.
— Добрый, добрый, господин капитан! Полковник Уфимцев Степан Игнатьевич. Начальник полиции Дальнегорска, — ответил пухлый невысокий человек с огромными залысинами в полицейской форме. — Вот хотел познакомиться, навести, так сказать, мосты к обоюдному удобству.
— Слушаю вас, господин полковник. Так как у меня к вам никаких вопросов нет, то, скорее всего, они есть у вас. Спрашивайте.