А после этого они долго сидели с глинтвейном у камина и слушали аудиокнигу какого-то фантастического романа, в котором люди осваивали дикую планету, населенную только животными. Давно они так не отдыхали.
Наутро Влад повёл Юнну в подземные туннели, где была установлена его автоматизированная производственная линия. Именно о ней он и говорил, когда привёл с собой энергетическую сущность Костика. Костику было поручено следить за её работой. Ему ведь не нужно ни спать, ни есть. Только снимай показатели. Он присматривал за линией и даже пытался как-то воздействовать на окружающие предметы. Например, научился сдувать листы бумаги со стола. Более тяжёлые предметы пока не поддавались. Ещё он мог задуть свечу.
Влад подробно продемонстрировал и описал основные параметры работы линии. Затем он указал Юнне на стол с монитором и спросил, замечает ли она что-нибудь необычное. Юнна присмотрелась и ответила, что видит какое-то едва заметное мерцание над столом.
— Значит, ты можешь видеть Костика, — усмехнулся Влад.
— Кто такой Костик? — полюбопытствовала девушка.
— Костик — это дух покойного Лунева Константина. Я забрал его с места его гибели. Он почему-то не смог упокоиться, вот я и пристроил его следить за работой линии. Почти по его профилю, он при жизни был программистом, — пояснил Влад.
— Круто. А он разговаривает?
— Да. Он общается со мной мысленно, но понимает и слышит всех вокруг, и тебя тоже. Говорит, ты красивая. Может уронить бумагу со стола — так он показывает себя.
Внезапно лист бумаги упал со стола на пол.
— Здорово, я увидела его. Если хорошо присмотреться к этому мерцанию, то можно разглядеть что-то вроде очертаний лица, — сказала Юнна.
— Значит, у тебя тоже есть такие же способности, как и у меня. Другие ведь ничего не видят, — улыбнулся Влад, — так что вы сработаетесь. Только нужно настроиться на него, и ты сможешь его услышать.
Влад громко сказал: «Костик, а домовые существуют?»
— И что он ответил? — спросила Юнна.
— Говорит, да. Он их видит, и они его тоже. Но они его гоняют. Считают, что душам умерших нельзя жить в домах.
— Вот это да. И что, у нас тоже есть домовой?
— У нас нет. Дом новый. Надо попытаться переманить домового у бывшего егеря, но не факт, что он согласится. Пока я не пробовал. Зимой поеду, поговорю с ним. Вдруг он захочет к нам. Иначе он просто заснет, и его не добудишься. Только хозяин сможет его разбудить, а он уехал во Владивосток уже давно.
Влад забрал готовую продукцию и они вернулись в дом.
Тут неожиданно сработало радио и пошел экстренный вызов из Дальнегорска. Юнна ответила и радист сказал, что у них ЧП. На комбинате пострадал главный инженер и ему требуется операция, но он не транспортабельный, у местных врачей нет такой практики и они опасаются его оперировать, чтобы не навредить. Единственный вариант — вызвать Вольфа на операцию. Из Владика будут лететь много дольше. Влад принял вызов и собрав свой медицинский чемоданчик и вылетел в город. Титыч на этот раз остался. Ему явно не хотелось покидать теплый дом.
Влад прилетел прямо в больницу и сел на вертолетную площадку. Пройдя через приемный покой, его провели в палату. Главный инженер комбината был мужчина 55 лет от роду. В анамнезе инфаркт миокарда, почечная недостаточность после пиелонефрита и противопоказания на общий наркоз. Попал под вагонетку с рудой. Диагноз — политравма: переломы рёбер, травма живота и перелом таза с повреждением крестца. Блин, что с наркозом делать не понятно. На все аллергия. Да еще сердце слабое и почки тоже. Анестезиолог только развел руками. Ну не закисью же азота его накачивать. Тем более ее давно не применяют.
Влад решил наколоть его иголками, но сказал анестезиологу держать наготове пропофол. Мало ли что. Как только он ввел пациента в сон оказалось, что у него еще и гемо-пневмоторакс. Кожа на груди хрустела при нажатии — еще и подкожная эмфизема. Влад проколол большими иглами грудную клетку выпустил воздух. Сначала он купировал торакальное кровотечение, сняв опасность от гемоторакса. Потом занялся животом и уже в конце занялся тазом с крестцом. Убрал обломки тазовых костей, соединил их обратно и зафиксировал титановыми скобками. В общей сложности операция длилась шесть часов и все это время действовала именно его анестезия, а не химия. Он подписал протокол операции и отметку в табеле. Видеозапись операции прилагалась к истории болезни. Уже было раннее утро и он не стал оставаться, а решил лететь обратно, хотя ему предлагали отдохнуть в свободной палате. Только он заехал в офис экспресс-почты забрать свой заказ. Ему прислали материнские платы, сделанные по его чертежам. Пора заняться своим сервером.