Дома отдохнув он вплотную сел за сервер. У него было 4 материнские платы по 6 процессоров каждый. Все они были подключены параллельно с отдельными оптоволоконными связями между собой и общей памятью. Каждая плата могла выдать 10 ^ 36 степени операций. Или ундециллион. Но фиг с ним, лучше говорить 10 в 36 степени, а то в этих терминах больших цифр можно и запутаться. И это на порядок выше, чем современные суперкомпьютеры. А там еще они и энергию жрут как не в себя. Им же охлаждение нужно, а его процы совсем не греются. Он обошелся одним общим вентилятором на корпус. Проблема только будет в мониторах. У них скорость отклика пока конечна. Там надо менять жидкие кристаллы на микросветодиоды. Они будут реагировать быстрее. Но их еще надо произвести. И нужно делать уже 3-Д принтер. А то с таким исполнением он три года будет запчасти делать на стороне. А если запустить все 4 платы, то это будет вообще улет. Еще процессоры памяти не сделаны. Они-то как раз сейчас и печатаются в тоннелях.
Наконец вышла их с отчимом книга под названием «Теория и практика метода клеточного замещения, и вопросы новых возможностей организма человека». Тираж был не очень большой, но издательство тут же получило заказ на переводы на пять европейских языков и четыре восточных. После этого его выдвинули на получение звания профессора комиссией ВАК и ушло на подписание в Минобрнауки.
Глава 12
Потом будто гром среди ясного неба — звонок от отчима. «Придется, — говорит, — в Стокгольм мотаться, медаль Пастера вручают на католическое рождество». Владу, сидя у камина с красивой девушкой, перспектива лететь на другой конец материка за какой-то цацкой на лацкан совсем не улыбалась. «Пусть отчим получит, — подумал он, — ничего с ним не станется. Зато покрасуется, потусуется среди этих аристократов, у которых в голове одна политология, да и та — не наука, а так, выпускают дипломированных недоучек». Вообще вся эта старая знать, казалось, выродилась до уровня какого-нибудь XIV века. И то, те хоть воевать умели. А эти… просто отбросы общества, но пока еще у власти. У Влада свои планы на жизнь, возиться с этими… не хотелось. Медаль Пастера, конечно, награда серьезная, раз в десять лет вручается. Но он даже на сотую долю не реализовал того, что у него в руках. Скоро тридцать стукнет, и ему вполне комфортно там, где он есть. Светские рауты его не привлекали. А вот на вручение Императорской премии ехать придется, тут уж не отвертишься. Аккурат перед Новым годом. И встречи с Юсуповыми не избежать, они такие мероприятия не пропускают. Ладно, недельку придется вырваться. Тут же позвонил, распорядился расконсервировать дачу. Квартиры сданы, а дачу он пока оставил за собой. Юнне оставил инструкции и вылетел в Москву. Вопрос, где взять подходящий гардероб, не стоял — в Доме Зинаиды Юсуповой сошьют все, что угодно. Там он и заказал фрачную пару из лучшего китайского шелка с египетским хлопком тройной скрутки. Жилет — льняной, белый, бабочка — темно-зеленая. Встретился с отчимом и матушкой. Анюта где-то в Альпах околачивалась, каталась на лыжах. И пока никто не догадывался, чья она дочь, пользовалась моментом. Мало ли в Бразилии Педров…
Вечером 30-го декабря они с отчимом и матушкой уже подъезжали к Кремлевскому дворцу. Каждому лауреату полагалось два сопровождающих. Была бы Анюта, взял бы её, а так отчим — фигура солидная, гигант науки со всеми своими регалиями. На нём мундир генерал-лейтенанта, ордена Святого Владимира, Анны 3-й степени, Золотой орел, знак академика и, конечно, медаль Пастера. У Влада скромнее — знак профессора и медаль Пастера. До орденов он пока не дорос. Награды и чеки вручал сам Император Иван VI, старший сын Ивана Пятого Победителя. Молодой, крепкий мужчина с проницательным взглядом и безупречными манерами. Высокий, под 190, плечистый. Видно, Юсуповские гены дали о себе знать — его матушка была из Юсуповых. На нём полувоенный френч, без единой награды. Все знали, что Иван Пятый говорил, что Императору неприлично награждать самого себя, он награждает своих подданных, а его награда — царствие небесное. С тех пор цари перестали принимать ордена, даже иностранные. Невместно.