Видя такой образ ему просто хотелось верить. Ведь такой честный Бабай не мог обмануть. Он всегда помогал и ничего не просил взамен. Что подкупало всех.
Пока Бабай вовсю окучивал народ, Влад решил смотаться к старой заимке прежнего егеря. С собой Юнну прихватил. А там от дома — одни развалины, природа своё берёт, не остановить. Влад достал заранее приготовленное угощение: чёрный хлеб с солью, карамельки да ещё тёплую гречневую кашу в горшочке. Он, правда, не знал толком, что домовым подносят. Отошёл чуть в сторонку и говорит:
— Угощайся, соседушка-домовой, не побрезгуй. От души приготовил. Хотел позвать тебя к нам на новую заимку. А то твой хозяин старый совсем стал, в город уехал. Так ведь и уснуть можно и не проснуться. Никому от этого не хорошо. А у нас и кот имеется, и собаки, и живность всякая. Только вот жалко дом так бросать. Присмотра нет. Давай знакомиться. Меня Владислав зовут, а это Юнна, моя подруга.
Влад прислушался и услышал что-то похожее на кряхтение. Снег у развалин взметнулся, и показалось тёмное маленькое личико с бородкой и в треухе.
— Здорово, коль не шутишь. Лука Силыч я. За угощение благодарен, соседушка. Так говоришь, мой-то в город подался?
— Точно так, Лука Силыч. Стар он стал. Хозяйство одному вести уже не мог, а дети из города не хотели уезжать. Да и внуки там без присмотра. Нехорошо, — развёл руками Влад.
— То верно. Внуков без присмотра оставлять нельзя. Малы ещё. Ума нет. А кто научит? Небось родители на работе целыми днями.
— Так сын — моряк, всё в море. Деньгу зарабатывает. А невестка тоже работает. Детей-то растить — деньги нужны.
— То верно, — повторил Лука Силыч, — без денег сейчас трудно. — Ладно, соседушка, коли ты ко мне с добром, то пойду к тебе жить. Только вот пожитки свои соберу да каморку свою запру на всякий случай. Вдруг старик захочет вернуться?
— Хорошо, Лука Силыч. Тебя сейчас подождать или попозже заехать?
— Сейчас подожди. Пожитков у меня не так много, полчаса — и буду готов.
И правда, через полчаса Лука Силыч вылез из своей порушенной избушки на снег с сидором на плече.
— Давай-ка ВладИслав присядем на дорожку, — проговорил домовой, с ударением на «И», как у поляков, — по старой традиции, а то дороги не будет.
Они присели, и тут домовой обратился к Юнне:
— Ты, девонька, держись своего мужа. Есть в нём сила немереная. Просто он ею ещё не овладел. — Он залез в свой сидор и вытащил оттуда маленький серебряный медальон на кожаном шнурке. — На, вот тебе от сглаза. Больно красивая ты. А он отведет от тебя злые взгляды. Бери-бери. Коли иду к вам жить, то моё дело, чтобы хозяевам хорошо было. Тогда и дом — полная чаша.
На заимке по приезде домовой тут же стал всё осматривать и принимать хозяйство. Титыч сразу подружился с Силычем.
— Эх, ВладИслав, и кот у тебя пригожий, и умный страсть — настоящий сибиряк, — похвалил Силыч. — И дом справный. И хозяйство что надо. Настоящий царский егерь. И лес вижу, любишь, не даёшь ему гореть. Так что и для меня работа найдётся.
Так Лука Силыч и остался. В доме стало как-то сразу уютнее. Он прибил старую подкову в притолоку рогами вверх, посыпал пороги какой-то травкой и разместил какие-то свои амулеты в разных частях дома.
Так у Влада появилось свободное время для работы. Он тщательно изучал производные нейросети и пытался синтезировать отдельные клетки, некоторые белки и вообще перестал вылезать из лаборатории.
Деньги от продажи программ он вложил в завод по производству мониторов на светодиодах и урезанных чипов. Строить его стали тут недалеко, на территории бывшей Кореи. Проектировал его Бабай, а ТЗ писал Влад. Под заводом он расположил автоматическую линию по производству 2-Д материалов, которым тоже командовал Бабай. Там вообще не было людей — одни роботы.
Что касается нуклеотидов нейросети, то всё-таки удалось составить цепочку, и Бабай смог просчитать порядок синтеза. Задача была очень сложная, и без него точно бы ничего не вышло. Параллельно он давал Юнне базы знаний и готовил её к поступлению в МГУ.
Автоклавы или синтезаторы — непонятно, как их точно называть, были тоже изготовлены позже и размещены в тоннелях. Часть нейросети была помещена туда, и начался процесс синтеза субстрата нейросети. Он представлял из себя вытянутые длинные клетки, которые позже будут утолщаться и потом особым образом свёрнуты — вся технология была на кристаллах. Просто следить за всем человек был не в состоянии. Надо было отслеживать два десятка параметров, чтобы не прерывать процесс синтеза. Продвинутые чипы и нейросети останутся в заповеднике. Завод же просто будет зарабатывать деньги. Мониторы и чипы уже на предзаказе. Спрос обеспечен.