Следующим шагом пошёл этап разработки спутников. На его процессорах. И с его энергоустановкой. В энергоустановке он применил уже максен (*) — новый слоистый материал, сделанный из нитридов и карбидов переходных металлов, — и уменьшил размер реактора до минимума. Там массово были применены графеновые нанотрубки. Осталось адаптировать мнемоническую связь со спутниками. Этот вид связи пока никак не перехватывался земными датчиками, и понять, откуда и куда идёт поток информации, было невозможно на нынешнем этапе развития техники. Систему оптического контроля он тоже полностью изменил, и многократный зум почти не давал искажений для геостационара.
Доделав спутники, он обратился к Ие за поддержкой в Роскосмосе для запуска всех пяти на геостационарные орбиты. Роскосмос внял и принял их к запуску. Автоматический пункт управления разместили на сопке Второй Ключ. Программа по спутникам была выполнена, и наконец пришло время заняться как таковой диагностикой — то есть придумать оптическую систему, которая бы могла считывать ауру, то есть её видеть.
Задача оказалась зубодробительной. Влад что только не перепробовал, но добиться пока ничего не мог. Тогда он взял паузу и начал исследовать сами клетки зрительных полей у животных. Вот Титыч тоже видел ауру, но ему помогала нейросеть. Она-то и вырастила такие клетки, которые были рецепторами ауры. Тогда появилась идея вырастить такие клетки, которые могли бы быть рецепторами ауры. Он пробовал зрительные клетки орла, сокола, ворона, совы. То есть птиц, которые могли охотиться ночью или же обладали уникальной остротой зрения. Туда же попали и кошки. Путем долгих экспериментов он всё-таки вырастил колонию клеток на предметном стекле, на которую направил сфокусированное изображение ауры через кварцевое стекло высокой чистоты. С предметного стекла мнемонические датчики считывали изображение и передавали его на комп, который всё пересчитывал и подавал обработанное изображение на головизор для наглядности. Тут уже стоял его процессор, который мог всё быстро обработать. То есть получилась примерная схема, как обрабатывается световой сигнал через глаза в мозг, потом идёт его обработка, и уже обработанное изображение «осознается» и принимается за эталон корой головного мозга.
Потом он с помощью манипуляций со светофильтрами обнаружил зону спектра ближе к фиолетовому, который давал большую контрастность изображения. Но немного искажал цвета ауры. Пришлось лезть в программу и перепрограммировать обработку сигнала, который бы давал реальные цвета. Опять-таки, как в глазу. Человек же получает перевёрнутое изображение от глаза, а мозг его перепрограммирует в нормальное.
В результате у него получилась экранированная камера, по типу камеры для флюорографии, с линзой и светофильтрами, которая проецировала изображение на пластинку с клетками. Съем информации оттуда был уже отработан. В результате на мониторе врач мог видеть ауру в реальном времени. Доведение всего аппарата он решил отдать Юсуповым. У них все мощности были, и промышленные дизайнеры могли бы придать конечному изделию приятный продаваемый вид. Как раз наступала уже весна, и Ия прилетела сама, чтобы принять аппарат.
Влад показал его в действии, и дело было только за чипом. Под этот аппарат он сделал специальный чип, намеренно его ограничив только поставленными задачами.
Всё ноу-хау было именно в колонии клеток и мнемонических датчиках. Ну, технологию выращивания колоний клеток он передал. С кварцевой лупой они разберутся и без него, также как и со светофильтрами. Единственная просьба у него была, чтобы первый аппарат получила клиника Бурденко, а именно его отчим. И когда они его получили уже в промышленном исполнении, то вся клиника сбежалась посмотреть на такое чудо. Наконец врач мог видеть ауру и определять те или иные болячки. Назвали его аппарат аурного сканирования Вольфа.
В мире аппарат вызвал эффект «немой сцены» Гоголя. Казалось бы, уже всё было известно о всяких методах сканирования, а тут совершенно новый принцип, и который не обманешь. Человек сам показывал своё состояние врачу. Тому оставалось лишь правильно его интерпретировать.
(*) — графен и максен взяты для того, чтобы не выдумывать новые слова. Так читателям будет понятнее.
Глава 13
У Влада оставалось всего три нейросети. Он досконально изучил каждую из них, постиг таинства их синтеза. Клетки росли, как на дрожжах, но теперь предстояло облечь их в ту самую форму, что он видел у оригиналов. Решение пришло болезненное, но неизбежное: распотрошить одну сеть, чтобы досконально изучить структуру кокона. Жаба душила немилосердно, но без этой «операции» не обойтись. Скрепя сердце, Влад вскрыл упаковку и принялся за дело.