Николай Николаевич Второв был в ярости. Он, как последний проситель, обивал пороги суда, чтобы хоть как-то облегчить участь своего единственного сына. Но судья был имперский и подчинялся только коллегии судей в Москве. А те сидели пожизненно и взяток не брали, потому что и так неплохо жили на казённом довольствии, плюс привилегии. Потерять деньги ещё ладно, но лишиться привилегий — это смерть. И всё из-за какого-то капитанишки-егеря. Ну, попали ребята на территорию заповедника. Лётчик ошибся, неправильно их высадив. Но влиятельный адвокат объяснил, что нельзя было лезть в бутылку и угрожать егерям оружием. Они таких шуток не понимают и обычно стреляют сразу. Надо было показать документы, объяснить ошибку в сбросе на парашюте, извиниться и попросить сопроводить до границы заповедника, сдав оружие до выхода за её пределы. Тем более закон был на стороне егеря, и он действовал по закону. Но то, что Сашка грозил Смертью ему и его помощнице, выходило за все рамки приличий. И егерь применил свою власть, выбив из него показания о всех его неблаговидных делах на камеру и отправив всё в прокуратуру. Там немедленно завели уголовное дело, и ему воспрепятствовать не удалось. Информация была слишком компрометирующей и при проверке подтвердилась. Два трупа девушек, которых Сашка с компанией изнасиловали и потом, чтобы замести следы, убили и закопали — нашлись. А это сразу петля. Убийство при отягчающих обстоятельствах, совершённое группой лиц по предварительному сговору. Процедура была соблюдена безупречно: видеозапись угроз, предупреждение до объявлено. Рассказал всё он сам, без пыток и принуждения. Экспертиза признала отсутствие физического воздействия на задержанного. Но Второв старший не мог с этим смириться и решил отомстить егерю. Семейный адвокат отговаривал от этого, потому что он сразу попадал под подозрение. А это уже расследовать будут ребята с адамовой головой на фуражках, а они никакого пиетета перед ним не испытывали: это были псы государевы. Он с трудом добился права на свидание, и на нём Сашка ему рассказал, что сделать ничего не мог. Всё было как во сне, он не мог сопротивляться и пошевелиться то толком не мог. Взял все и рассказал, как на исповеди. Он только сейчас понял, что ему грозит виселица. Убийство считалось в империи тяжким грехом. Тем более изнасилование и последующее убийство несовершеннолетней. Все участники этого преступления шли прямой дорогой на эшафот. Оставался только шанс, что император помилует кого-то и заменит на вечную ссылку на Колыму. Но на практике такого еще не было.
Тогда он нанял людей и на двух вертолетах они должны были разбомбить его заимку и потом сжечь все. Егеря в расход с помощницей вместе. Готовили операцию месяц. Набрали в команду отчаянных головорезов. Никто из нормальных отставников командовать этой сворой не стал. Поэтому взяли какого-то старого сидельца, который хорошо знал тайгу. В назначенный ранний час они вылетели с места старта и полетели прямо над вершинами деревьев, чтобы их не заметили на радаре военные. Но они просчитались и их военные заметили, но не придали этому значения и просто попросили опознаться. Но бандиты не стали опознаваться и полетели дальше. На подлете к заимке оба вертолеты были сбиты гравитационной пушкой и рухнули в тайгу. Никто из них не выжил. В тот же день на место аварии прибыли военные и многих опознали, как бандитов и сидельцев. Вычислили кто арендовал вертолеты и кто платил. Наутро люди в черной форме и с адамовой головой на тулье постучались в дом к Второву. Его арестовали и препроводили в Петербург, вернее в крепость Орешек, которая стала имперской тюрьмой.
Глава 14
Военные завершили формальное расследование, так и не обнаружив никаких следов постороннего вмешательства. Вертолеты лежали, искореженные, как смятая жесть, без единой пробоины. Комиссия, скрипя зубами, списала все на пилотов: то ли спешили, то ли потеряли ориентацию и зацепили верхушки деревьев. А там лес — стена вековых кедров и пихт, в полсотни метров вымахали, а то и выше. Деревья-патриархи, обхватом в два метра, им счёт ведут на столетия — заповедник всё-таки. Влада к официальному расследованию не допустили, лишь изредка спрашивали совета. Потом пригнали здоровенный вертолет-кран и, по настоянию Минприроды, обломки техники вывезли из тайги — нечего, мол, заповедную зону замусоривать. После этого внедрили новую директиву: перед полетами в заповедник военные должны быть уведомлены в обязательном порядке, иначе — никакого разрешения на взлет. Раньше формально достаточно было простого уведомления, которое часто игнорировалось.