— Благодарю, Ваше сиятельство, — склонил голову Влад.
— Эх, дед бы твой порадовался! Великий разведчик был! Я там веночек на могилку послал. Ох он меня молодым гонял! Только дым коромыслом шёл! У него всю аналитику постиг… — махнул рукой Шереметев. — Больше задерживать не буду. Ступай! И перед новогодним балом тебе в дворянское собрание — банкет заказать надо. Положено так.
— Не извольте беспокоиться. Всё будет в лучшем виде, — отзеркалил Влад.
«Ну вот, уже и граф, — подумал Влад, выходя из здания МИДа. — А ещё и тридцати нет!» И поехал на метро в редакцию издательства «Научная литература», куда он сдал свою монографию «Нейросети на биологической основе». Конечно, она будет доступна и в электронном виде, но как дань традиции бумажная копия также должна выйти в свет. Не во всех библиотеках был широкополосный доступ к сети. Страна ведь огромная.
Все произошло стремительно. Какая-то неделя — и надо было провернуть все дела. Банкет взял на себя новоиспеченный барон Бородин, сигнальные экземпляры монографии уже прибыли прямиком из типографии и должны были стать гвоздем программы. Анюте, маме и Юнне срочно понадобились новые вечерние туалеты для бала. Бородин и Влад решили обойтись своими верными фрачными парами.
Перед балом состоялось торжественное награждение. Владу сам император вручил орден Святого Александра Невского, а Бородину — орден Святого Владимира с бантом. Отметили это дело там же, а потом плавно переместились на бал.
На балу и Анюта, и Юнна были нарасхват. Кавалеры так и обсыпали их приглашениями, что отчиму пришлось вмешаться и немного приструнить самых настойчивых своим отцовским басом. Влад чувствовал себя не в своей тарелке на этом празднике жизни, поэтому сразу после Нового года засобирался домой. На заимке он дышал полной грудью, чувствовал себя своим среди своих. Это и был его настоящий дом. Его мысли все больше занимали инженерные решения и технологии. Ему уже не хотелось стоять у операционного стола. Он загорелся идеей создания робота-хирурга, который мог бы проводить операции самостоятельно, без участия человека. Вдобавок, ему требовалась камера или диагностический комплекс, способный определять болезнь и тут же ее устранять. Мечтал еще заняться пищевым синтезатором, но понимал, что нельзя объять необъятное, и сосредоточился на сканере и лечебной капсуле в одном флаконе. Он не разделял скептицизма Юсуповых по поводу того, что профессия врача обесценится с появлением такой техники. Наоборот, она просто перейдет на новый уровень. Врач станет своего рода дирижером процесса лечения, работая на молекулярном уровне.
На первом этапе предстояло выбрать прочный, ударо- и износостойкий пластик. Толковых подсказок не было, поэтому он решил остановиться на поликарбонате или полиэфиримиде. Поликарбонат был проще в обработке и дешевле, но полиэфиримид отличался лучшими характеристиками, хотя и стоил дороже. Его почти не производили из-за высокой цены и сложной трехступенчатой технологии. Но, немного покопавшись, Влад смог оптимизировать процесс и «варить» этот пластик в одном автоклаве. Причем на последней стадии раствор выделял воду, которую приходилось отводить. Полиэфиримиду присвоили аббревиатуру PEI, под которой он и числился как продукт промышленного производства. Влад, не долго думая, закупил пару тонн на первом этапе, чтобы не тормозить процесс. Пластик поступал в 3D-принтер в виде гранул, а тот уже сам обрабатывал их и создавал нужную форму.