Подобное явление было известно в медицине, но при редкой и неизлечимой болезни Крейтцфельдта-Якоба, которой заболевал один человек на миллион. Там тоже присутствовали атипичные белки, названные прионами, заражающие нормальные белки. Но из-за редкости болезни исследования были поверхностными.
В любом случае, болезнь начала косить людей, и никто не знал, как ее одолеть и откуда она взялась.
Глава 15
Надо сказать, поначалу власти Японии как-то не особо запарились насчет пандемии. Да ее и пандемией никто не называл. А когда люди стали умирать, как мухи, тут все и забегали, но лекарства-то нет! И протокола лечения тоже. После Японии эта зараза перекинулась в Китай, Юго-Восточную Азию, Индонезию и Индию. А Европа пока жила себе, ни о чем не подозревая. Потом содрогнулась Америка, и только потом эта гадость добралась до Европы. В России, благодаря вовремя введенному карантину, болезнь локализовали в Дальнегорске. Там ее было проще контролировать. Сразу примчались МЧСники с докторами, развернули мобильные госпитали. Город поделили на красную и зеленую зоны. Вход в красную зону — только в скафандре. Комбинат остановить было нельзя — технология не позволяет.
А Влад решил разобраться, откуда всё это взялось. Первыми заболели спелеологи-любители. Вокруг Дальнегорска — полно карстовых пещер, но туда редко кто заглядывает. Дорог нет, надо топать пешком. Город — совсем не туристический, но есть одно исключение. И это исключение — пещера «Холодильник». Она не карстового происхождения, а, как говорят местные, появилась от удара НЛО. И вправду, сопка «высота 611» — не из карстовых пород, и в начале восьмидесятых туда что-то прилетело — метеорит или НЛО — и пробило ее, создав пещеру, в которой всегда минусовая температура. Отсюда и название. Вроде бы, сразу после падения небесного тела ее исследовали, но решили, что оно просто пробило сопку, а внутри оказался доисторический ледник, который и давал такой эффект. Геологи лазили туда не раз, но ни осколков, ни обломков не нашли. Только ледник, образцы льда взяли на анализ. Но результаты потом затерялись или просто забылись. Кто делал анализ — в отчетах не упоминалось, а те, кто тогда рулил городом, уже на кладбище. Обыватели ничего не знали, потому что все сразу засекретили под кодовым названием «Инцидент 611». Потом все успокоилось. Посты сняли, военных отозвали, пещера стала доступна для посещения. Сначала туда еще ходили, но потом интерес пропал, остались только байки. Редкие новички заглядывали подивиться на старый ледник. С тех пор прошло больше сорока лет, и ничего нового с этой сопкой не происходило.
Влад подумал, что первые покойники могли побывать именно там. Они об этом говорили между собой, их родные слышали. Они недавно приехали в город и, наверное, еще не успели утолить свое любопытство. Но они лазили по пещерам недалеко от города. Тут всего две дороги. А железной дороги нет. Вся продукция комбината уходит морем через порт Рудная Пристань, в устье реки Рудной, в 25 километрах от Дальнегорска.
С одной стороны, пещера много лет доступна, и что там искать? С другой — где-то же они подцепили заразу. Земные врачи ничего подобного не видели. И потом, эти атипичные белки, которые превращают нормальные белки в атипичные — теория, доказанная на практике, вскрытия показали. Надо бы глянуть эту пещеру, — решил Влад и отправился туда. С его дроном туда попасть — раз плюнуть. Он взял мощный фонарь, катушку с леской и рацию для связи с дроном. На всякий случай прихватил лазерный резак и пару батарей. А станнер у него всегда с собой. Стрелять в животных в заповеднике не хотелось, а станнером отогнать росомаху проще, чем ее убивать. Росомахи хоть и безбашенные, но умные. После удара станнером предпочитают не попадаться на глаза.
В пещере сразу видно, что это не карстовое образование. Никаких сталактитов и сталагмитов. Стены как будто оплавлены, но следов огня нет. Реально холодно, но Влад хорошо переносит холод, к тому же взял пуховик, помня о минусовой температуре. В конце пещеры — стена льда с вкраплениями породы. Осмотрев ее, он выбрал самое темное место и включил лазерный резак. Тонкий красный луч врезался в лед, вырезая куски размером с кубик. Он хотел взять образцы льда из глубины и сравнить с поверхностным. Там могут быть замороженные микроорганизмы или бактерии. А может, и этот вирус. Прорубив штрек метров десять, он остановился. Лед здесь был голубоватый и чистый, без вкраплений. Мощный фонарь проникал сквозь толщу льда. И тут он увидел какой-то серебристый отблеск и направил свет туда. И правда, что-то там было, давало отблеск. Может, минерал какой, — подумал Влад. Тут же город на рудном месторождении стоит, в музее полно минералов, найденных в шахтах, на глубине 500 метров. Здесь есть галенит, из которого добывают серебро, вот он и блестит. А где серебро — там и свинец с цинком. Эти металлы часто находят вместе. Поэтому город и процветает. Зарплаты высокие, вахтовики любят здесь работать. А местные в основном заняты в сфере обслуживания. Шахты работают круглосуточно, как и обогатительный комбинат.