По окончании схватки с пандемией, Влада вызвали в Москву, на расширенное совещание в самом сердце Минздрава. Подводили итоги, раздавали награды и, заодно, поручили одному институту досконально исследовать тот самый ледник в пещере «Холодильник», дабы исключить повторение ледникового периода в масштабах страны. Влад, однако, настаивал — вирус хоть и реликтовый, но явно создан с применением генной инженерии. Его поддержал профессор Кирсанов, чья лаборатория, окрестив его "вирус атипичного тромбоза', пришла к тем же выводам. Летальность вируса поражала воображение — народ косило, как траву. От заражения до печального исхода проходило не больше двух недель. При этом, что удивительно, другие млекопитающие, даже обезьяны, оставались невосприимчивы. Словно вирус был заточен исключительно под человеческую ДНК-матрицу. И ещё раз стало очевидно: нейросеть — не просто модный гаджет, а щит, предотвращающий подобные опасности. Она реально помогает выявить и обезвредить агрессора.
За нейросетями выстроилась очередь страждущих, и нужно было решать вопрос об их промышленном производстве. Бабай уже всё просчитал, и Влад решил развернуть роботизированное производство на своей земле, в Кедровой пади. Всё — под землёй, в тоннелях. Производство безвредное, секретность — гарантирована. Готовая продукция будет отправляться во Владивосток — рукой подать. О месте производства будут знать лишь четверо — Бородин, его дочка Анюта, Влад и Юнна. Далее встали вопросы ценовой политики и объёма госзаказа. Ведь Влад уже вплотную подошёл к созданию специализированных нейросетей — для военных, преподавателей, космонавтов… Всё это должно решаться после того, как заинтересованные ведомства сформулируют техзадания. Кто платит, тот и заказывает музыку. Поскольку нейросети можно устанавливать только на сформировавшуюся кору головного мозга, установка будет разрешена только с 18 лет, и то — после тщательного сканирования. Наверное, это станет самым желанным подарком на совершеннолетие от любящих родителей.
Ну, а Влад, тем временем, удостоился мантии академика, став самым молодым академиком за всю историю Академии наук. По традиции, в здании Академии закатили небольшой банкет. Пришло поздравление от государя и канцлера. Академику полагалась государственная материальная помощь и налоговые льготы — целых десять лет можно не платить налоги! Правда, потом льгота истечёт. Владу предстояло расторгнуть договор с Минприроды и переезжать в Кедровую падь. Заимку выкупит казна и пришлёт нового егеря. Его роман с заповедником подошёл к концу, но впереди маячила новая задача, будоражащая мозг — орбитальный лифт.
Ещё во время разговора с Юсуповыми, у Влада закралось подозрение, что у них есть нечто, позволяющее им плевать на химические ракеты. Свои спутники он тоже вывел на орбиту с помощью Роскосмоса, на химических ракетах. Там, правда, была пара водородно-метановых двигателей на второй ступени и керосин-метановые — на первой. Тяга получалась вполне приличная, и можно было выводить до 100 тонн полезной нагрузки на низкую орбиту. Но что там делать? В невесомости много не наработаешь. Да и зачем крутиться вокруг Земли? Американцы слетали на Луну. Воткнули свой звёздно-полосатый матрас, собрали камешки и улетели обратно. Потратили кучу денег ради престижа и удовлетворения собственных амбиций. Учитывая, что у них там полтора миллиона бездомных и страшная наркотическая эпидемия. Ирландцы оседлали этот бизнес ещё сто лет назад, и население Британии и Старой Европы усиленно деградирует. Теперь за ними потянулись и Штаты. Вместо того, чтобы решать проблемы на Земле, их потянуло на Луну. Россия не пошла по этому пути. Она усиленно развивала спутниковую группировку, крупнейшую в мире. Облетели Луну без посадки, проверили космическое излучение и поняли, что в дальнем космосе — это ещё та гадость. Тащить на орбиту защиту — это сколько ж веса! И потом, для полётов в дальний космос нужно огромное количество энергии. На химии летать — самоубийство.
Ещё когда он запустил Бабая, то начал задавать ему вопросы по орбитальному лифту. В первом приближении задача выглядела так.
Предположения и упрощения:
Материал: Считаем, что у нас есть «идеальный» графен с пределом прочности около 130 ГПа (гигапаскалей) и плотностью примерно 2200 кг/м³. В реальности графен сейчас не производят в таких масштабах и с такими свойствами, но для оценки сойдет.
Геометрия: Представим, что тросы идут параллельно друг другу. Это упрощение, чтобы не мучиться с геометрией расходящихся тросов.
Нагрузка распределена равномерно: Считаем, что нагрузка распределена равномерно между четырьмя подъемными тросами.