Он ведет взглядом по толпе.
С каждым заочно знакомясь и тормозит на мне. Узнает мгновенно. Запинается на доли секунды. Облизывает губы.
Весь мир будто ставит на паузу. Он и я. Я и он. Мы и есть. И нас уже нет.
– Наслышан, что у нас тут очень сильная команда, поэтому я бы хотел познакомиться со всеми лично, – слышу Амосова, – я буду приглашать вас на индивидуальную беседу, будьте готовы.
Индивидуальная беседа.
Уволится надо до нее? Или все же пощечину залепить.
Я только нашла место, в котором мне нравится все. От руководства до уборщиц. Идеально подобранный персонал, достойная оплата и самые современные технологии.
И что теперь?
Отказаться от этого, чтобы только не встречаться с ним?
Выдыхаю. Успокаиваюсь.
Вот как с ним работать? Личное дело мое подними, там же синим по белому написано – дочь Яна Артемовна. Как врач уже сроки рассчитает.
А не хочу ее делить с ним. Знакомить их. Чтобы какие-то права имел.
Он свой выбор сделал. Проголосовал постинором.
А это моя дочь, которую я выносила и родила. Его вклад вообще минимальный. На его месте мог быть любой.
– Артем Александрович, рады видеть вас в числе наших новых сотрудников…
– Гуль, – толкает в бок Оля. – А чего он так на тебя смотрел? Вы знакомы?
Еще как. И даже больше, чем она может представить.
– Знакомы, Оль. Он у моего папы работал в больнице раньше, мы там с ним пересекались.
– Ммм… ясно.
Ясно все, кроме того, что у нас с Амосовым есть дочка. Но он так рвался за границу строить карьеру, что решила не отвлекать его от цели всей его жизни. Ничего, сама справилась, родители и брат помогли. Но Оле эта информация не к чему.
– Строгий он? – шепчет Оля.
– По работе – да.
В остальном... Невольно мне тянет в груди. Все же было и хорошее что-то. Чертов Амосов. При одном воспоминании тело снова начинает реагировать.
Это просто надо пережить. Да, воспоминания такая штука, что могут всплыть и накатить, но больше это не цепляет.
– Я попрошу всех хирургов и кардиологов, – обводит снова взглядом всех Амосов, – зайти в мой кабинет на пару минут, потом приступите к работе.
Артем кивает всем и останавливает взгляд на мне.
“Ты тоже”, – одним взглядом приказывает мне Амосов.
Иду за всеми.
– Не нравится он мне, – недовольно бубнит Росницкий.
Смыкает губы в узкую полоску и напрягает челюсти.
Место заведующего у него утекло из рук. Амосов еще и работать не начал толком, а у него уже тут клуб недовольных собирается.
– Коллеги, еще раз повторюсь, кто не запомнил, – Артем присаживается на край стола, – меня зовут Артем Александрович. У нас будет скоро ряд изменений в отделении. У нас сейчас две кардиологических операционных. Мы будем открывать еще две. Одна из них будет оборудована современным роботом для операций с минимально инвазивным вмешательством.
Берет со стола ручка и крутит в пальцах.
Поднимает взгляд. На меня.
– Это из глобального, остальное будет касаться мелочей. На данный момент мне на некоторое время нужен личный помощник, чтобы быстрее разобраться что к чему и быстрее внедрить новую систему работы.
– А что со старой не так? – ухмыляется Николай. – У нас и так все на высоте.
– С кем я разговариваю? – кивает в ответ Артем.
– Николай Николаевич Росницкий, врач-кардиохирург.
– Для муравья и метр – это высота, Николай. У нас с вами другие цели и планы помасштабней. Поэтому я тут. Я глянул список плановых операций на сегодня. Николай Николаевич, кстати, у вас будет замена.
Как замена? Я с Росницким. Меня что ли заменяет? Не верит, что я могу? Сомневается во мне?
– Я не могу сейчас менять ассистента, – выходит вперед Росницкий, у меня операция через час.
– У вас замена клапана. Операция типовая. Вам поассистирует, – Артем пробегается взглядом по списку, – Макаров. А Евгения Олеговна временно займет должность моей личной ассистентки.
Чего?!
– Я тут человек новый, мне тоже нужен ассистент.
– Я против, – поднимаю руку, когда Амосов заканчивает.
– Это не обсуждается, Евгения Олеговна. Если больше нет вопросов, я никого не задерживаю. На личную встречу буду приглашать в течение рабочей недели. Пока работаем в штатном режиме. Хорошего дня, Евгения, задержитесь.
Сегодня на эту историю скидки