Вторая женщина, видимо врач с образованием и самое главное с житейским опытом и пониманием, остановила словесный поток брани первой и сказала: - "Шуметь и ругаться здесь бесполезно. Есть категория людей, которые действительно до смерти боятся медицинских уколов. Это научный факт, с этим не поспоришь, и с этим нам медикам приходится считаться. Он как раз относится к этой категории. Ничего страшного. Всё будет в порядке. Он у нас молодец, такой красивый, такой смелый и сильный. Сейчас он соберётся с духом, мы всё сделаем в лучшем виде, и он даже ничего не заметит и ничего не почувствует. Да, мой хороший...?" - ласково, по матерински, обращалась она, к насмерть перепуганному и дрожащему от страха Максиму.
- Какая хорошая, добрая и всё понимающая женщина..., - как будто напоследок, стоя перед эшафотом, с благодарностью и почти что с любовью к ней, про себя, думал Максим. - Вот ради неё, за её поддержку и понимание, я справлюсь с этим, и встану под эту иглу, лягу, как под кровавый нож этой гильотины. Взойду на эту мою голгофу. Я смогу, я выдержу, я должен...! - из последних сил, настраивал себя Максим.
Он опять кое-как поднялся с кресла, приготовился. Весь напрягся, как натянутая струна. Тронь, зазвенит или порвётся. Женщина взяла в руку тампон. Весь настрой у Максима, мгновенно, куда-то пропал. Она мазнула его сзади....
- "А-а-а-аа...!" - стараясь всячески сдерживать себя, но всё равно настолько громко, что его могли слышать даже прохожие на улице, завыл Максим.
И тут вдруг, случилось, что-то непредвиденное. Его неожиданно, поддержала сама докторша. - "А-у-а-а-и-ии..." - видимо уже просто заразившись от самого Максима, и настроившись на его волну, тонким голоском стала в унисон подвывать она ему. Помогая таким образом подпевать Максиму, она всё равно упорно, как зомби, продолжала делать своё дело. Клятва Гиппократа действовала и сейчас, сотни лет спустя. Долг был для неё, превыше всего. Она оттянула ему кожу на лопатке. Его трясло, как в лихорадке. Наступила кульминация....
- "А-а-а-а-ы-ы...!" - уже на одной, какой-то угрожающе рычащей ноте, не стесняясь уже никого и ничего, и уже при этом, абсолютно не сдерживая себя, во всю глотку заорал Максим. - "А-у-а-а-и..." - стоя за спиной Максима, вторым голосом и одновременно не очень то приятным для уха фальцетом, вторила ему певучая врачиха.
Нежданно-негаданно, родился потрясающий, полу медицинский, полу гражданский дуэт.
"Да здравствует крепкий, нерушимый союз медицинских работников и больного гражданского населения...! И у нас есть предложение, от дуэта перейти к полноценному хору...".
Ругливая медсестра, с очень загадочным, необычным и прямо скажем интригующим отчеством Оленеводовна, а если полностью, то, Шаповалова Венера Оленеводовна (по всей вероятности, у неё кто-то в роду из родственников, был очень многими любимый персонаж из анекдотов, чукча-оленевод, разводивший оленей на далёком севере, и вот это самое, немного странное отчество по отцу, медсестра Венера Оленеводовна, благополучно получила в наследство..., хорошо, что папа ещё не был змееловом, или ещё кем-то...!) ошалело, наверное, впервые наблюдавшая такую необычную картину, с широко открытыми глазами, и видимо тоже поддавшись общему настроению, царившему в комнате, так же, толи всхлипывала, толи просто мужественно попискивала стоя за своим медицинским столиком. И при этом она судорожно сжимала в руках запасной тампон, смоченный нашатырным спиртом. В настоящий момент, и это было видно даже невооружённым и неискушённым в таких делах взглядом, то, что объём, или величина её медицинских познаний, была строго обратно пропорциональна величине страха, который сейчас Максим испытывал и тоже имел в наличии. Но данное обстоятельство, нисколько не помешало ему чуть позднее, после всей этой истории с уколом, даже немного подружиться с Венерой Оленеводовной, которая впредь, стала предусмотрительно информировать его, на предмет проведения в городе, каких-либо медицинских процедур и мероприятий.
Иглу, наконец, воткнули в бренное тело.
- Эы-ы-и-хха-и-а... - как бык перед бойней, напоследок, и так же по-бычьи не простонал, а скорее как-то обреченно-глухо промычал Максим. И тут же, буквально через секунду, торопливо, обращаясь сразу ко всем присутствующим в комнате, пока ещё с дрожью в голосе, но с явным облегчением, тихо и очень неуверенно спросил... - Это что, уже всё...? Сделали что ли...!?