- Всё герой, всё...! - уже свободно и раскованно, взахлёб хохотали обе женщины. - Не помер чай? Нет...!? Ну, и хорошо! Значит, будешь жить. И, скорее всего, долго. Ох, и насмешил же ты нас, друг ты наш ситный. Да не дрожи ты так сильно! Как лист осиновый в непогоду. Всё уже позади, храбрец ты наш...! Можешь расслабиться и глубоко вдохнуть. Или в туалет сбегай: как говорят умные люди..., на всякий пожарный случай... - этот совет уже дала, культурная Венера Оленеводовна... - Ой, бабоньки, сейчас сама помру от смеха и такого невиданного балдежа! Ой, не могу я больше...! Ха-ха-ха-ха...!
Максим смотрел и слушал, как заразительно смеются эти две симпатичные женщины, одна из которых, в начале их знакомства в управлении, была не прочь его просто прибить, а вторая всего его, исполосовать острым медицинским ножом..., сейчас вспомнил буквально всё, что с ним только что произошло, и уже сам, причем тоже с удовольствием и даже и большим желанием, подключился к хохочущим медикам.
= = =
ГЛАВА - 29.
"Бычок РАЗБОЙ и его НЕУДАЧНАЯ попытка, удержать ВЛАСТЬ в покорном ему Стаде..., (временно покорном...) в противостоянии с надвигающимся ПАРОВОЗОМ..."
"Коней на переправе не меняют..., а ослов можно и нужно менять..."
Алексис де Токвиль.
И сейчас, уже лёжа в инфекционной больнице с тяжелым пищевым отравлением, он с иронией и вместе с тем, с определённой горечью и грустью, вспоминал свои недавние медицинские похождения, одновременно пытаясь найти выход из создавшегося, как ему тогда казалось, довольно незавидного и очень смешного положения.
Через два дня свадьба...! Он должен быть в форме. Обязан просто. А вместо этого, он обессиленный до такой степени, что даже не чувствует своего собственного тела, в больничной полосатой пижаме, преспокойно лежит на затрапезной больничной койке. Ну не анекдот ли это? А...!? Расскажи кому, ведь не поверят. А если поверят, засмеют.... А ты здесь лежишь спокойненько, и на самом деле, больше не жив, чем мёртв.... Какой уж здесь смех, радость и какое веселье? Да и потом, какая тут тебе дорогой свадьба...!? Какая брачная ночь...? Тут не до жиру, тут быть бы живу...!
Молоденькая девушка, в белом халате, принесла капельницу, установила её, приготовила всё необходимое для этой процедуры. Взяла руку Максима, протёрла спиртом, постучала ладошкой по вене, взяла иглу. Максим непроизвольно согнул её в локте руку. Она внимательно посмотрела на него, но опять ни говоря ни слова, разогнула ему руку, протёрла спиртом, постучала по вене, взяла иглу.... Максим опять согнул руку. И так повторялось три, четыре раза. Результат был один и тот же. Максима опять заклинило, почти, как ту самую туалетную дверь на метеоре.... Максим наклонил, как бык свою голову и уперся рогом в невидимую бетонную стену. - "Ох, и неправильно же я делаю...! - думал он про себя. - От такой моей глупой и беспросветной упёртости, можно и дуба дать...! Зачем свою судьбу испытывать!? Я, как тот бычок, который мерялся своей силой с паровозом...". - Мысли Максима, унесли его на свой далёкий, родной Урал, в детство, и перед глазами, чётко, как на экране телевизора проплыла одна история, свидетелем которой, он случайно оказался.
У многих соседей по улице на которой жил Максим, и у его родителей тоже, в домашнем хозяйстве имелись коровы. Обычные бурёнки, которых в летнее время, жители посёлка собирали в одно большое стадо и пасли на разных зелёных полянах и лужайках. Нередко это стадо паслось вблизи железнодорожного полотна. Травка там была хорошая, сочная и эти коровки её мирно пощипывали, набивая ею, свой безразмерный желудок.
В этом стаде находился и бык, (к счастью, наверное, для него..., только с двумя..., но зато очень крепкими рогами...) хозяин и властелин своего коровьего гарема. Был он довольно крупный и нередко без всякой видимой причины, не в меру злобный, агрессивный и абсолютно непредсказуемый во время принятия им бычиных решений. Всё время хотел кого-нибудь, да забодать.... Максим и другие мальчишки, зная его не совсем мирный норов, старались от него держаться подальше и лишний раз ему не докучали. Так, на всякий случай.... К чему ненужные и к тому же довольно опасные приключения. Они ему понапрасну не досаждали, а тем более никогда не злили его. Этого быка звали Разбой.
Поезда по железной дороге ходили довольно редко, и поэтому стадо без какой-либо серьёзной опасности для него, паслось возле полотна, и иногда, по мере необходимости, перегонялось пастухом на другую сторону колеи, на более новую, свежую, и еще не вытоптанную траву.
И в этот раз, при перегоне коров через насыпь железнодорожного полотна, как всегда первым на рельсы поднялся бык Разбой.