Закономерность, обязательность поступательного развития, однако, не исключает временных отклонений от основной тенденции движения вперед,
Марксистский диалектический метод учит видеть не только восходящую прогрессивную линию развития о природе и обществе, но и возможные временные отступления, попятные движения, например реакционные движения в общественной жизни. Развитие по восходящей линии - это сложный и противоречивый процесс, который объективно может содержать и элементы движения назад, зигзаги и т.п. "...Представлять себе всемирную историю, - писал Ленин, - идущей гладко и аккуратно вперед, без гигантских иногда скачков назад, недиалектично, ненаучно, теоретически неверно" [21].
История знает такие движения назад, как реставрация династии Бурбонов во Франции после разгрома Наполеона I, эпоха реакции в России после поражения революции 1905-1907 гг., гитлеровский режим в Германии в 1933-1945 гг., установление фашистского режима в Югославии, процесс фашизации государства в США и т. д.
Закономерность развития такова, что, несмотря на временные отливы и отступления, поступательное движение в конечном счете пробивает себе дорогу. В самом деле, как ни свирепствовало царское самодержавие в период реакции, какие жестокие меры ни принимало оно против пролетариата, победа в конце концов осталась на стороне последнего. То же можно сказать и о фашизме. Установление в ряде буржуазных стран открытой фашистское диктатуры - это, безусловно, движение вспять, временная победа реакции. Но, как показывает практика революционной борьбы, господство фашизма временно, преходяще. Характерным примером является факт крушения в ряде стран в ходе и в результате второй мировой войны реакционных, фашистских и профашистских, режимов.
Таковы основные положения марксистско-ленинской диалектики о развитии как переходе количественных изменений в коренные, качественные изменения. Каково же их значение для практической деятельности Коммунистической партии?
6. ЗНАЧЕНИЕ МАРКСИСТСКОГО ПОЛОЖЕНИЯ О РАЗВИТИИ КАК ПЕРЕХОДЕ КОЛИЧЕСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В КАЧЕСТВЕННЫЕ ДЛЯ ПРАКТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
Рассмотрение развития как перехода количественных изменений в коренные, качественные, применение этого положения к истории общества, к практической деятельности партии пролетариата приводит к важнейшим революционным выводам. Поскольку переход количественных изменений в коренные, качественные является законом развития, то из этого следует, что революционные перевороты, совершаемые угнетенными классами, есть явление закономерное и естественное, что для перехода от капитализма к социализму существует только один путь, путь коренных качественных изменений капиталистического строя, путь революции, что в политике надо быть революционером, а не реформистом.
Сторонники метафизики, враги диалектики и социализма, боятся революционного метода познания и преобразования общественной жизни. Всякого рода реформисты в своих попытках обосновать "мирное врастание капитализма в социализм, оправдать свой отказ от пролетарской революции и диктатуры пролетариата исходят из метафизического отрицания коренных, качественных общественных преобразований путем скачков, революций. Они твердят о "плановом", "гармоничном" развитии капиталистического общества, без социальных взрывов и потрясений,
"Экономисты", меньшевики, ревизионисты II Интернационала выступали против решительной борьбы с капиталом, пытались свести рабочее движение к формам, приемлемым для буржуазии. В области философии, указывал Ленин, ревизионисты шли в хвосте буржуазной профессорской "науки", опошляли марксистскую философию, заменяли казавшуюся им слишком "хитрой" марксистскую революционную диалектику буржуазной теорией эволюции, как теорией "простой" и спокойной.
Оппортунисты усиленно пропагандировали пресловутую "теорию производительных сил", смысл которой заключается в том, что развитие капиталистической экономики якобы само собою, автоматически приводит к социализму.
Оппортунистическую линию услужения буржуазии в наше время продолжают правосоциалистические лидеры, но делают это в еще более гнусной форме, чем их предшественники. Они утверждают, будто переход к социализму возможен путем постепенного превращения капиталистических предприятий в "социалистические", превращение буржуазного государства в государство "социалистическое". Таким образом, они не выступают прямо и откровенно как противники социалистического преобразование общества" как враги демократии. Напротив, они клянутся в своей приверженности деду демократии и социализма. Но они в то же время отвергают тот единственно возможный путь перехода от капитализма к социализму, который указывает трудящимся марксизм-ленинизм, путь революционного преобразования капиталистического общества в социалистическое, уничтожения буржуазного государства и частной собственности на средства производства.
В этом отношении показательны рассуждения такого правого социалиста, как недавно умерший лидер австрийских правых социалистов Реннер. В своей работе "Новый мир и социализм" он утверждал, что якобы теперь противоречие между трудом и капиталом "не является типичным и не определяет ход развития". Выступая как откровенный апологет буржуазной демократии, Реннер заявлял, что наиболее подходящим институтом для мирного осуществления социализма является буржуазное государство с его атрибутами "демократии" и "народоправства", которое якобы способно отстаивать интересы "всех классов", "всех слоев общества". Раз в государственном аппарате ныне большинство составляют социалисты и профсоюзные работники, говорил Реннер, то речь должна идти лишь о том, чтобы последние взяли верх на парламентских выборах, как это удалось в 1945 г, лейбористам в Англии.
В таком же духе рассуждают и другие правые социалисты.
Так, в вышедших в 1952 г. книгах лейбористских идеологов ("Социализм. Новые суждения о принципах" и "Новые фабианские очерки") всячески доказывается, что современный капитализм якобы "трансформировался", претерпел "коренные" изменения, что он уже представляет собой "не буржуазное общество, а посткапиталистическое общество".
В этих произведениях проводится та мысль, что в Англии сегодня нет противоположных друг другу классов, а современное английское государство "больше не является исполнительным комитетом буржуазии: буржуазия становится управляющим, работающим на общество". Выступая против идеи революционной замены капитализма социализмом, авторы этих книг утверждают, что "не существует двух основных и противоположных систем, а есть лишь бесконечная серия переходных ступеней", при этом под "серией переходных ступеней" понимается не что иное, как государственно-монополистический капитализм, подчинение государственного аппарата крупным монополиям.
Таким образом, выступая на словах за социализм, правые социалисты на деле стремятся удержать трудящиеся массы капиталистических стран в цепях империалистического рабства, убедить их в "необходимости" сохранения капиталистического строя.
Утверждение правых социалистов о том, что якобы возможно преобразование капиталистического общества в социалистическое без ломки революционным путем капиталистических порядков, опровергается всем опытом истории. История учит, что ни один общественный строй не уступает место другому без коренной ломки его экономических и политических основ, ни один господствующий класс не уступает место другому без борьбы, без решительных битв.
Буржуазия никогда не откажется от своих преимуществ, никогда не передаст средств производства и политической власти в руки всего общества. Переход от капитализма к социализму может быть совершен только путем коренных, качественных изменений старого, капиталистического строя, путем революции. Мы поступили бы очень глупо, писал Энгельс, если бы скрестили руки и стали спокойно ожидать получения своих прав. Нас, пролетариев, никто не освободит, если мы не освободим себя сами.
Вот почему классики марксизма-ленинизма обращали особое внимание на то, чтобы показать пролетариату и широким массам трудящихся, что своего освобождения они могут добиться только путем пролетарской революции и завоевания диктатуры пролетариата. Победа над буржуазией, говорили они, невозможна без решительной ломки старого экономического и политического уклада, без долгой и упорной борьбы.