Само существо того факта, что люди не имеют контроля над развитием общества и не господствуют над своей собственной общественной организацией, заключается в том, что использование средств производства, которые люди сами развили, и обмен продуктов, которые люди сами произвели, несут с собой последствия, определяющие судьбу людей независимо от их собственного решения.
Так, само использование средств производства несёт с собой, например, то, что один человек является пастухом, другой — чернорабочим, третий — ремесленником, четвёртый — купцом. А обмен продуктов несёт с собой сосредоточение всего богатства общества в руках одной группы, в то время как остальная часть общества получает едва достаточные средства для существования. Таким образом, сами средства производства и продукты собственного труда людей определяют то, что произойдёт с людьми, определяют их судьбу за них самих.
Такое положение дел Маркс в своих ранних произведениях, пользуясь гегелевской терминологией, называл человеческим «отчуждением», или «самоотчуждением», или «отчуждением труда». Люди «отчуждают себя», или «отчуждают свой собственный труд», потому что собственный труд людей и их собственный продукт вышли из-под их контроля и контролируют их, как если бы они контролировались некой независимой и высшей силой[211].
И пока дело обстоит таким образом, осознание людьми своего собственного общественного бытия необходимо является ложным осознанием. Люди, не контролируя сознательно своё собственное общественное бытие, не могут выработать ничего, кроме ложного сознания, в котором как их собственные побуждения, так и объективные условия их существования, а также объективные силы, управляющие их побуждениями и условиями существования, представляются им в фантастических формах. Наиболее типичным продуктом такого ложного сознания, возникающего из «человеческого отчуждения», является представление о сверхъестественных силах и развитие религиозного сознания.
С установлением социализма, т. е. общественной собственности на основные средства производства, осуществляется решающий шаг в деле ликвидации такого положения вещей. Однако, как мы видели, установление общественной собственности не уничтожает одним ударом последствия всего предшествующего общественного развития. Социалистическое общество «сохраняет ещё родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло». И, в частности, ещё остаётся: 1) подчинение людей общественному разделению труда и 2) производство и обмен продуктов (именно предметов личного потребления) в качестве товаров.
Это не может не делать общественный контроль и планирование а) частичным и б) в некотором отношении косвенным.
а) Ассоциированные производители всё ещё частично контролируют свою собственную общественную организацию потому, что они всё ещё подчинены, как отдельные лица, разделению труда. Они не являются полностью господами над использованием своих средств производства потому, что использование ими средств производства всё ещё ограничивает в этом отношении их собственную свободную деятельность и саморазвитие.
б) Планирование людьми своей собственной экономической жизни также остаётся в некотором отношении косвенным потому, что оно в известной мере осуществляется путём регулирования стихии рынка.
Неверно было бы сказать, что при социализме общество не знает, что станет с его продуктами, и не контролирует их. Тем не менее общество прямо не контролирует и не распоряжается всей своей продукцией. Напротив, так как предметы потребления всё ещё продаются как товары, их судьба контролируется лишь косвенно, путём установления платы за труд, установления цен и т. п.
Например, механические станки, производимые для социалистических предприятий в данной стране, не производятся как товары. Они не идут на рынок в качестве товаров, а просто передаются из одной отрасли производства в другую — в соответствии с выработанным планом.
Напротив, предметы личного потребления всё ещё производятся как товары. Они не производятся для того, чтобы удовлетворить точно учтённые потребности, а идут на рынок в качестве товаров для продажи. Снабжение предметами потребления тех, кто в них нуждается, происходит не путём прямого учёта потребностей и снабжения в соответствии с этими потребностями предметами потребления, а путём регулирования оплаты труда и цен на товары таким образом, чтобы потребители могли купить товары. В социалистическом обществе растущее удовлетворение потребностей осуществляется, таким образом, в основном путём систематического снижения цен на предметы личного потребления.
При дальнейшем развитии социалистического планового производства эти ограничения можно будет преодолеть. Благодаря развитию высшей техники производства люди смогут получить тот досуг и ту культуру, которые дадут им возможность отбросить любую форму подчинения общественному разделению труда. А благодаря производству абсолютного изобилия они смогут, наконец, изменить свою общественную организацию, перейдя от распределения по труду и товарообмена продуктов к распределению по потребностям и ликвидации товарообмена.
Следовательно, в коммунистическом обществе сознательный общественный контроль ассоциированных производителей над использованием средств производства и над распоряжением общественным продуктом становится, наконец, абсолютным, безоговорочным, неограниченным. Каждая личность свободна от всяких стеснений, которые до сих пор ставились её всестороннему развитию общественным разделением труда. Она свободна от всяких ограничений в деле удовлетворения всех своих потребностей. Эти ограничения до сих пор вызывались необходимостью платить за средства удовлетворения потребностей. В коммунистическом обществе люди, объединённые в ассоциацию, действуя через экономические планирующие органы общества, смогут полностью и прямо планировать производство — путём простого подсчёта своих производительных сил и своих потребностей, а затем путём использования производительных сил таким образом, чтобы произвести необходимое для удовлетворения потребностей. Конечно, это требует тщательной разработки политической экономии социализма, как точной науки, и создания очень высоко развитой организации экономического планирования; но в принципе то, что должна будет делать эта организация, весьма несложно.
Общество, писал Энгельс, «должно будет сообразовать свой производственный план со средствами производства, к которым в особенности принадлежат также и рабочие силы. Полезные действия различных предметов потребления, сопоставленные друг с другом и с необходимыми для их изготовления количествами труда, определяют окончательно этот план. Люди сделают тогда всё это очень просто…»[212]
Или, как представлял это себе Уильям Моррис:
«Продукты, которые мы производим, производятся потому, что они нужны. Люди производят для своих соседей так, как бы они производили для себя, а не для отдалённого рынка, о котором они ничего не знают и над которым у них нет контроля. Мы теперь знаем, какие вещи нам нужны, и у нас есть время и возможности, достаточные для того, чтобы, изготовляя эти вещи, получать удовольствие»[213].
Господство человека над природой
Экономическое развитие коммунистического общества, происходящее на основе полного господства человека над его собственной общественной организацией, представляет собой также гигантское развитие господства человека над природой.
Противоречие между человеком и природой, которое, как мы видели, рождается вместе с рождением человеческого общества, всегда содержало в себе элементы антагонизма и борьбы в том смысле, что неконтролируемые силы природы угрожали человеческому существованию и препятствовали осуществлению человеческих намерений. Так, при первобытно-общинном строе силы природы принимали размеры угрожающей опасности, с которой надо было бороться, которую надо было избегать или обманывать. Землетрясения, наводнения, бури, засухи и т. п. периодически разрушали то, что создавал человек. Поскольку силы природы не поняты и не контролируются, постольку они враждебны человеку, и даже тогда, когда их действие благотворно для человека, в них всегда содержится элемент угрозы и опасности.