Под таким заглавием пишет о Махе приват-доцент Цюрихского университета Фридрих Адлер, едва ли не единственный немецкий писатель, желающей тоже дополнить Маркса махизмом [Friedrich W. Adler, Die Entdeckung der Weltelemente (Zu E. Machs, 70. Geburtstag), «Der Kampf», 1908, Nr. 5 (Februar). (Адлер Фр., Открытие элементов мира. К семидесятилетию дня рождения Маха, «Борьба» № 5 за 1908 (февраль). — Ред.) Переведено в «The International Socialist Review» № 10 за 1908 (April) («Международное социалистическое обозрение» № 10 за 1908 (апрель). — Ред.). Одна статья этого Адлера переведена на русский язык в сборнике «Исторический материализм».]. И надо отдать справедливость этому наивному приват-доценту, что он своим простодушием оказывает медвежью услугу махизму. Вопрос ставится по крайней мере ясно и резко: действительно ли Мах «открыл элементы мира»? Тогда, разумеется, только совсем отсталые и невежественные люди могут до сих пор оставаться материалистами. Или это открытие есть возврат Маха к старым философским ошибкам?
Мы видели, что Мах в 1872 г. и Авенариус в 1876 г. стоят на чисто идеалистической точке зрения; для них мир есть наше ощущение. В 1883 г. вышла «Механика» Маха, и в предисловии к первому изданию Мах ссылается как раз на «Пролегомены» Авенариуса, приветствуя «чрезвычайно близкие» (sehr verwandte) к его философии мысли. Вот рассуждение в этой «Механике» об элементах: «Все естествознание может лишь изображать (nachbilden und vorbilden) комплексы тех элементов, которые мы называли обыкновенно ощущениями. Речь идет о связи этих элементов. Связь между A (тепло) и B (огонь) принадлежит к физике, связь между А и N (нервы) принадлежит физиологии. Ни та, ни другая связь не существует в отдельности, обе существуют вместе. Лишь на время можем мы отвлекаться от той или от другой. Даже, по-видимому, чисто механические процессы являются, таким образом, всегда и физиологическими» (стр. 498 цит. нем. изд.). То же самое в «Анализе ощущений»: «...Там, где рядом с выражениями: «элемент», «комплекс элементов» или вместо них употребляются обозначения: «ощущение», «комплекс ощущений», нужно всегда иметь в виду, что элементы являются ощущениями только в этой связи» (именно: связи A, B, C с K, L, M, т. е. связи «комплексов, которые обыкновенно называются телами», с «комплексом, который мы называли нашим телом»), «в этом отношении, в этой функциональной зависимости. В другой функциональной зависимости они в то же время — физические объекты» (русск. пер., стр. 23 и 17). Цвет есть физический объект, если мы обращаем, например, внимание на зависимость его от освещающего его источника света (других цветов, теплоты, пространства и т. д.). Но если мы обращаем внимание на зависимость его от сетчатки (элементов К, L, М...), перед нами — психологический объект, ощущение» (там же, стр. 24).
Итак, открытие элементов мира состоит в том, что
1) все существующее объявляется ощущением;
2) ощущения называются элементами;
3) элементы делятся на физическое и психическое; последнее — то, что зависит от нервов человека и вообще от человеческого организма: первое — не зависит;
4) связь физических и связь психических элементов объявляется не существующей отдельно одна от другой; они существуют лишь вместе;
5) лишь временно можно отвлекаться от той или другой связи;
6) «новая» теория объявляется лишенной «односторонности» [Мах в «Анализе ощущений»: «Элементы обыкновенно называют ощущениями. Ввиду того, что под этим названием подразумевается уже определенная односторонняя теория, мы предпочитаем коротко говорить об элементах» (27 — 28).].
Односторонности тут действительно нет, но есть самое бессвязное спутыванье противоположных философских точек зрения. Раз вы исходите только из ощущений, вы словечком «элемент» не исправляете «односторонности» своего идеализма, а только запутываете дело, прячетесь трусливо от своей собственной теории. На словах вы устраняете противоположность между физическим и психическим [«Противоположность между Я и миром, ощущением или появлением и вещью тогда исчезает, и все дело сводится лишь к соединению элементов» («Анализ ощущений», стр. 21).], между материализмом (который берет за первичное природу, материю) и идеализмом (который берет за первичное дух, сознание, ощущение), — на деле вы сейчас же снова восстановляете эту противоположность, восстановляете ее тайком, отступая от своей основной посылки. Ибо, если элементы суть ощущения, то вы не в праве принимать ни на секунду существование «элементов» вне зависимости от моих нервов, от моего сознания. А раз вы допускаете такие независимые от моих нервов, от моих ощущений физические объекты, порождающие ощущение лишь путем воздействия на мою сетчатку, то вы позорно покидаете свой «односторонний» идеализм и переходите на точку зрения «одностороннего» материализма! Если цвет является ощущением лишь в зависимости от сетчатки (как вас заставляет признать естествознание), то, значит, лучи света, падая на сетчатку, производят ощущение цвета. Значит, вне нас, независимо от нас и от нашего сознания существует движение материи, скажем, волны эфира определенной длины и определенной быстроты, которые, действуя на сетчатку, производят в человеке ощущение того или иного цвета. Так именно естествознание и смотрит. Различные ощущения того или иного цвета оно объясняет различной длиной световых волн, существующих вне человеческой сетчатки, вне человека и независимо от него. Это и есть материализм: материя, действуя на наши органы чувств, производит ощущение. Ощущение зависит от мозга, нервов, сетчатки и т. д., т. е. от определенным образом организованной материи. Существование материи не зависит от ощущения. Материя есть первичное. Ощущение, мысль, сознание есть высший продукт особым образом организованной материи. Таковы взгляды материализма вообще и Маркса — Энгельса в частности. Мах и Авенариус тайком протаскивают материализм посредством словечка «элемент», которое якобы избавляет их теорию от «односторонности» субъективного идеализма, якобы позволяет допустить зависимость психического от сетчатки, нервов и т. д., допустить независимость физического от человеческого организма. На деле, разумеется, проделка со словечком «элемент» есть самый жалкий софизм, ибо материалист, читая Маха и Авенариуса, сейчас же поставит вопрос: что такое «элементы»? Ребячеством было бы, в самом деле, думать, что выдумкой нового словечка можно отделаться от основных философских направлений. Либо «элемент» есть ощущение, как говорят все эмпириокритики, и Мах, и Авенариус, и Петцольдт [Joseph Petzoldt, Einführung in die Philosophie der reinen Erfahrung, Bd. I, Leipz. 1900, S. 113. «Элементами называются ощущения в обычном смысле простых, неразложимых далее восприятий» (Wahrnehmungen). (И. Петцольдт, Введение в философию чистого опыта, т. I, Лейпциг 1900, стр. 113. — Ред.).], и т. д., — тогда ваша философия, господа, есть идеализм, тщетно пытающийся прикрыть наготу своего солипсизма нарядом более «объективной» терминологии. Либо «элемент» не есть ощущение, — и тогда с вашим «новым» словечком не связано ровно никакой мысли, тогда это просто важничанье пустышкой. (Ленин, Материализм и эмпириокритицизм, Соч., т. XIII, стр. 41 — 42, 43 — 45, изд. 3-е).