Понятное дело. Но никто вам не мешает общественное объединение создать. Например, «Друзья кино» или «Филателисты». Мы создали общественное объединение «Рабочая партия России». Кто нам мешает? Никто не мешает. Есть закон об общественных объединениях, он не запрещает. И закрыть объединение нельзя. Если оно не зарегистрировано, как его закроешь? Свободой-то надо пользоваться, у нас действительно свобода.
Согласен.
Вы можете создать какое вам нужно объединение? Объединение ведущих передач на телевидении и в Интернете. Кто вам мешает? Создавайте и будете там президентом. Не хотите президентом – председателем.
А какая от него материальная польза?
Никакой.
А зачем оно тогда?
Для понту.
Вот партии – понятно. Если за каждый голос по 152 рубля.
Ну, общественное объединение тоже может учить людей, помогать им, по крайней мере спасать от тяжелых ситуаций. Что угодно можете делать. Вообще, надо сказать, что люди избаловались в советское время. Они думали, за них партия все решит, комсомол, пионерская организация, вам галстук повяжут, все расскажут, и мы всегда готовы. Да не всегда готовы. Ни партия оказалась не готова к разложению, к уничтожению Советского Союза, ни комсомол. Пионеры, может, единственные были, которые всегда готовы. Как вообще такой лозунг могли создать? Как, заранее не зная, какие могут быть трудности, сказать, что вы всегда готовы? Вы всегда готовы к тому, что будет завтра? Я, например, не готов. Я каждый вечер думаю, а готов ли я к завтрашнему дню. Ведь и это надо будет, и это. Вы же тоже понимаете, что вам надо будет это, это, это.
Да.
А тут люди всегда готовы. Это кто ж такое воспитывал? Вот почему это воспитание в некотором смысле иждивенцев, потребителей. Вот вы не жили при коммунизме, у вас такого потребительского отношения нет. А я жил, у меня есть. Это недостаток у меня.
Я с детства приучен полагаться только сам на себя.
А я с детства приучен, что меня все время образовывали бесплатно: 11 лет в школе, 5 лет в вузе, 3 года в аспирантуре – 19 лет. Вы, наверное, работали, а я в это время все учился и учился. За чей счет? За ваш. Поэтому вам большое спасибо.
Хорошо выучился.
Не знаю.
Вот что главное. И другим знания передаете.
Таких много было. Потом некоторые решили, нельзя ли из этих знаний сделать бизнес? Дескать, я вам знания – вы мне деньги. А если я вам передал мысль, как вы думаете, это обмен мыслями?
Ну, в общем, да. Даже если я ее подслушал.
Нет, не обмен. Даже если вы ее подслушали. Она же у меня осталась.
Так она теперь и у меня есть.
Вот, например, я вам авторучку передам. Смотрите: если я вам авторучку передал, то у меня ее нет. А если я вам мысль передал, то она у меня осталась.
Она размножилась?
А за что же вы тогда деньги хотите брать с людей?
Она размножилась.
За размножение моих собственных…
Конечно.
Так это же здорово! Каждый, кто эти мысли имеет вообще (ученые, я к числу их принадлежу), только рад будет, если люди станут его мысли впитывать, распространять. Однако есть люди, которые на этом деньги хотят делать: за копию этого дела, за распространение деньги будем брать-брать-брать-брать.
Это тоже неизбежность. Для того чтобы напечатать книжку, надо лес валить, переработать в целлюлозу, загрязнить Байкал, напечатать книги.
Это копейки по сравнению с тем, сколько гребут люди, которые сидят на получении денег с народа.
Так без них ничего не получается, без этих людей.
Сейчас не получается. А вообще их можно было бы всех уволить спокойно.
Я вам типичный советский пример приведу.
Книжки стоят копейки.
А вот в СССР, если вы помните…
Интернет тоже копеечный сейчас, посмотрите. Что вы говорите?
Согласен. В нашем горячо любимом СССР я, например, живя в Ленинграде, ни одной интересной художественной книжки купить не мог, которые меня интересовали в то время. Потом у меня батька служил в Германии, и там были гигантские военные городки, это по нынешним временам, видимо, военные базы советские стояли. В них были специальные магазины, куда привозили лучшие книжки. Там я некоторое количество книжек купил. А потом я жил в Узбекистане, где местное население не очень книжки покупало, и там я ничего не прикупил.
Вы не жили при коммунизме. Потому что в 1961 году на 22-м съезде была принята Программа: долой главное в марксизме – диктатуру пролетариата, все долой, все, что было советское. Потом была экономическая реформа: все сориентировать на рубль. Если раньше вольфрамовую нить делали, чтобы долго служила, теперь надо, чтобы она меньше служила, чтобы быстрее перегорали лампочки, чтобы больше их покупали. А я вот, будучи школьником младших классов, поскольку жил при коммунизме (это были 1952–1953 годы), ходил в библиотеку на Бассейной улице. На Московском проспекте есть дом с башней – я рядом в доме с тем же № 190 жил.