— Так это и есть свобода! Или ты хочешь сказать, что она — в том, чтобы торчать в этой Башне и тоску на себя нагонять?.. Эй, зачем тебе телефон? Куда ты?..
— Алло. Господин Претор. Это Туллий из 1750-го. У меня в камере гуманист. Да. Постоянно скулит о свободе, не имея о ней ни малейшего понятия. Что хочу? Хочу узнать — это издевательство входит в условия моего заключения?.. Что? Ах, вот как!
Пауза.
— Что он сказал?
— Говорит: "Отсутствие представления о свободе не избавляет от Башни. Как и избыток оного". Сука.
— Что ты от него хочешь — он на службе... Как и Сеян.
— То есть — на свободе?
Пауза.
— Туллий, ты мне напоминаешь одного эстета, которого я однажды наблюдал на нашей галере. Хочешь послушать?
— Любопытно.
— Так вот. Переплавлялась как-то наша когорта из Ливии. Ну, все как всегда: галера, рабы веслами орудуют. Над ними — надсмотрщики. Стимулируют гребцов, чтобы те не ленились... В общем — nihil novi, скукота. Так вот. Целый день рабы эти, значит, гребли, а вечером им разрешали в трюм спускаться — на отдых. Ну и там рабы эти, перед тем как спать завалиться, жевали свою солонину и рассуждали промеж собой "за жизнь". Почти как мы с тобой. Так вот — обсуждали они преимущественно две вещи: то, как их отвратно кормят, и то, как нещадно их лупцует безжалостная солдатня. Однако ни один из них не высказывал и тени сомнения в том, что грести необходимо! Потому что все понимали, что иначе никому из нас суши не видать — галера потонет и все на дно пойдут.
— Дальше.
— Конечно, каждый из них хотел из рабов-гребцов выбиться в надсмотрщики или в рулевые, а в идеале — вообще стать пассажиром. Ну, тут тоже ничего нового: плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом... и тот раб, который не желает стать хозяином. Но был там среди них один чахоточный эстет... Впрочем, возможно, он только симулировал чахотку или притворялся эстетом — этого уже никто не узнает... Так вот — этот тип поносил галеру последними словами, утверждая, что все плывущие на ней находятся в одинаковом положении и что, кроме как рабов, на судне вообще никого не может быть. Он постоянно гундосил на тему того, что пассажиры галеры — от надсмотрщика до владельца, живут ничуть не лучше, лишь жратву имеют почище, да дерьма в своих каютах поменьше. Но сама галера для всех — та же самая. И это его, похоже, бесило куда больше, чем остальных — условия их существования... В общем, однажды ночью спихнули его за борт, бо нытье его всех достало. И я считаю, правильно сделали. Потому что navigare necesse est, как ты, должно быть, помнишь.
Пауза.
— Великолепно, Публий! Даже не ожидал... Отличный сюжет. В нем все — от первого до последнего штриха — бесценно. Твоя история слишком хороша, чтобы не быть плодом воображения — и в этом ее достоинство, поскольку истина признает только свободный нарратив. Рафинированный. Однако ты даже не догадываешься о том, что в твоей истории самое ценное. То, что ты привел в качестве примера именно галеру с рабами. Именно — рабы! И то, что они так поступают с тем чахоточным — это тоже типично рабская реакция. Я верю в аутентичность твоей истории тем больше, чем меньше сомневаюсь в том, что она выдумана от начала и до конца. Как я говорил раньше — иногда и тебя, Публий, посещает вдохновение. Да, ты совершенно прав — галера должна плыть. Полностью согласен с тобой, что проповедовать среди рабов любые идеи, которые не входят в сферу их физиологических интересов — бесполезно, глупо и, в конечном итоге, опасно. Ты с исчерпывающей точностью описал пространство их мотиваций — кнут, пряник и лавирование между ними. Если бы Тиберий не очистил галеры от шалашей маркитанток, не сомневаюсь, что ты бы туда включил еще и секс...
— И совершенно напрасно очистил. Никогда не понимал, зачем Тиберий это сделал.
— Отнюдь не напрасно. Советники императора хорошо ему про энергию либидо растолковали: рациональнее её накапливать и выпускать в нерепродуктивных физических упражнениях, нежели растрачивать на бессмысленные фрикции. Когда раб в свободное от своей галеры время пыхтит в спортзале, он — совершая, кстати, почти идентичные движения — приносит обществу намного больше профита. Потому что так он питает целую индустрию, зовущуюся культом здорового тела и включающую в себя: производителей спортинвентаря и одежды, тренеров, спортзалы, бассейны, фильмы и многое другое. В то время как, отхарив гетеру, он вложит на два порядка меньше денег в нее саму — и на этом вся польза от эксплуатации его либидо закончится.
— Про спортсменов ты зря. Эстетика красивого тела…
— Все критерии красоты, Публий, сформированы физиологическими потребностями. Красота спасет ферму животных... потому что уродливая скотина нежизнеспособна... Но мы отвлеклись от начальной темы. Вернемся к нашим приматам. Странно, Публий, что ты произнес только часть цитаты. Давай не будем брать на себя смелость кастрировать Плутарха и приведем реплику Помпея полностью: Navigare necesse est, vivere non est necesse...