А з г а р. Вы осматривали другие комнаты в квартире Ватагиных?
Р а з у м о в с к и й. Да.
А з г а р. Почему же это не зафиксировано в протоколе?
Р а з у м о в с к и й. Значит, там не было ничего интересного.
А з г а р. А что? Вы должны описывать место происшествия только тогда, когда там наблюдается что-то интересное?.. За годы работы вам много раз приходилось выезжать на место происшествия?
Р а з у м о в с к и й (с ненавистью). Вы бы поработали в районе!
А з г а р. Я работал и в районе. Я спрашиваю, много ли раз приходилось вам выезжать на место происшествия?
Р а з у м о в с к и й. Выезжал много.
А з г а р. Почему же у вас такое некачественное описание места происшествия?
Р а з у м о в с к и й. Вы считаете некачественным. Я считаю качественным. У каждого свой стиль в работе.
А з г а р. Стиль может быть разным, закон один. Почему вы не сняли отпечатки пальцев с малокалиберной винтовки?
Р а з у м о в с к и й. Ошибка… Это была моя ошибка. Винтовка успела побывать в руках у многих.
А з г а р. Откуда вам это стало известно?
Р а з у м о в с к и й. Не помню.
А з г а р. Не помните. Может быть, в таком случае, вспомните, почему Ватагин-старший не был вами допрошен?
Р а з у м о в с к и й. Из его объяснений ничего вразумительного для дела взять было нельзя.
А з г а р. Своеобразный у вас метод. Не допрашиваете свидетеля, может быть и участника убийства, только потому, что он ничего хорошего не дает по делу. Вас никто не просил прекратить расследование?
Р а з у м о в с к и й. Вы что?!
А з г а р. Отец убийцы был в то время начальником районной ГАИ. Какие у вас были с ним отношения?
Р а з у м о в с к и й. Чисто служебные отношения!
А з г а р. Хорошо. Я зачитаю вам показания свидетеля, бывшего работника милиции Слесаренко. (Читает.) «Когда я вошел в кабинет начальника ГАИ, Ватагин плакал, вытирая слезы. Разумовский же ходил по кабинету взад-вперед. (Окидывает взглядом Разумовского, шагающего по кабинету; тот останавливается.) Затем Разумовский сказал: «Ладно, Василий Сергеевич, не расстраивайтесь, все будет в полном порядке». Заместитель начальника райотдела милиции Калганов тоже добавил: «Иди, отдыхай. Если Разумовский сказал, значит, все будет в ажуре». Вспоминаете такой разговор?
Р а з у м о в с к и й (после паузы). Я не помню такого разговора. Не помню! Если бы он и был!.. Я просто успокаивал человека. Попал в беду человек, и я успокаивал! Не знаю, как бы вы вели себя, если бы у вашего коллеги по работе случилось несчастье. Эти слова никак не могли относиться к уголовному делу!
А з г а р (закуривая). Понятно.
Р а з у м о в с к и й. Впрочем, я не помню такого разговора! Слесаренко оклеветал всех. Его уволили — он и клевещет.
А з г а р (ровно, сухо). Ладно, хватит на сегодня. Подпишите протокол и можете идти.
Р а з у м о в с к и й (подписывая каждую страницу протокола). Вот здесь только я не могу подписаться. Под этими словами…
А з г а р. Какими словами?
Р а з у м о в с к и й. Относительно разговора… «Если и имелся разговор, то я просто успокаивал человека». Я припоминаю: такого разговора вообще не было!
А з г а р. Хотите очную ставку?
Р а з у м о в с к и й (помедлив, подписывается). Может, впрочем, он и был, этот разговор. Но я категорически утверждаю, что просто успокаивал человека.
А з г а р. Да, да. Конечно. (Встает из-за стола.)
Р а з у м о в с к и й. Все, Азгар Мансурович?
А з г а р (подписывая повестку). Завтра к пяти.
Р а з у м о в с к и й. Доказать недоказуемое хочешь! Нет, дорогой, за случайные ошибки не судят! Служебного преступления здесь не было!
А з г а р. Случайные?
Р а з у м о в с к и й. Не выйдет у тебя ничего! Не выйдет.
Звонок телефона.
А з г а р. Да, да. Я. Ты, Лина?
Р а з у м о в с к и й (уже у двери). Все такой же? Принципиален, как первоклассник? Дважды два четыре, да? А в жизни…
А з г а р (в трубку). Подожди. (Кладет трубку на стол.) Ну, и что же происходит в жизни?
Р а з у м о в с к и й. Конечно, я послабей… Я, так сказать, сгибаюсь! Но зато такие, как ты… Такие, как ты, ломаются! Хребет себе сломать хочешь?
А з г а р (выдвинув ящик стола и бросив на стол письмо). Ваша работа? Анонимки эти, с угрозами?