Г р о м к и х. Вины? А в чем его вина?
Б о р и с С е м е н о в и ч. Не знаю. Но если человек не может больше сохранять приемлемую для себя концепцию, он пытается стать кем-то другим. Он создает как бы замещающий, свой собственный мир, где судьба его лучше. Это своего рода способ примирения с самим собой. Так сказать, маска. Другое дело, что освобождение, приносимое ею, — мнимое. Маска ведь может отвердеть, из средства защиты превратиться…
Г р о м к и х (перебивая). Маска?.. Вы сказали, маска?
Б о р и с С е м е н о в и ч. Я имею в виду…
Г р о м к и х. А все-таки главная причина? Я понимаю, наш разговор с ним был поводом, но в основе?.. Сказалась наследственность?
Б о р и с С е м е н о в и ч. Наследственность?.. В век индустриального развития общества, в отношениях, основанных на разделении труда и взаимном использовании, человек выступает иногда как вещь, как объект. А ему нужно оставаться человеком! Если я постоянно сознаю себя в роли… Да трагедия и не в том, что никакая частная роль не в состоянии исчерпать богатства личности, а в том, что часто сама эта роль антагонистична человеку! Можете ли вы, допустим, считать себя субъектом, действующей единицей, если результаты вашей деятельности зачастую обращаются против вас, а вы сами чувствуете себя бессильной вещью? Раньше эти противоречия сознавало ничтожное меньшинство людей. Сегодня же это чувствуют миллионы… Ахматов, говорят, талантливый инженер. Но он взял на себя слишком многое. Споткнулся на выборе. Психика не приспособлена для больших напряжений. Так сказать, не тяжелоатлет. Хотел, но не смог. И надорвался.
Г р о м к и х. Да-да, хотеть, но не мочь…
Б о р и с С е м е н о в и ч. Мочь, иметь возможности, но не хотеть… Бывает и такой вариант.
Г р о м к и х. Если бы знать, где выход? Хотеть, но не мочь, но где выход?
Б о р и с С е м е н о в и ч. Конечно, поиски смысла индивидуального существования упираются, в общем-то, в вопрос о том, куда идет человечество в целом. Во что верить, к чему стремиться?! Одни полагают, что можно спасти душу, только вырвавшись напрочь из мира, уйдя в себя. У других, напротив, — отказ от собственной индивидуальности. Высшее счастье — раствориться в массе, быть как все, чувствовать, как все. А выход?.. Мне кажется, сейчас перед миром стоит только одна альтернатива. А выход?.. Это главный вопрос человеческого существования!.. Там, где свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех, социальные роли конечно же перестанут восприниматься человеком как навязанные ему извне… Выход есть! И только один, вообще-то, ибо иначе… Марксова формула сейчас еще острее звучит. Только путь к ней труден. Мы порой как-то забываем, не отдаем себе отчета, что цель-то эта очень серьезна.
Г р о м к и х (поднимаясь). Да, странный и неожиданный разговор состоялся у нас с вами, Борис Тихонович.
Б о р и с С е м е н о в и ч. Семенович.
Г р о м к и х. Извините… Да, Борис Семенович. Но вам легче! Вы здесь, в этой больнице, сами ежедневно не становитесь перед выбором.
Б о р и с С е м е н о в и ч. Мое дело — лечить людей. Лечить! Лечить то, что вы… В частности, и вы порой, к сожалению, разрушаете! Извините.
Г р о м к и х. Простите, этот упрек я не могу принять! Все на свете требует для своего существования силы. Дурное и хорошее одинаково ничтожно, когда бессильно. В теории сила дается логикой. Но другое дело — практическая жизнь. Вы говорите, выбор? Но дает ли реальная жизнь человеку возможность этого самого выбора?!
Б о р и с С е м е н о в и ч. В принципе всегда есть возможность выбора!
Г р о м к и х. В принципе? А в жизни? Через мой кабинет ежедневно проходят сотни людей. Причем каждый из них не просто человек, он прежде всего носитель определенных отношений и интересов, и я сам при этом также не что иное, как олицетворение определенных экономических и политических категорий!.. Сотни решений каждый день. Больших, важных, второстепенных — всяких! Но иногда я думаю, я ли, понимаете, я ли принимаю эти решения? Чем сложнее деятельность, в которой участвуешь, тем больше всякого рода противоречий. Клубок их иногда словно тоже что-то живое, но безличное. Словно какое-то существо со своим разумом и со своими целями. (Взрываясь.) И именно оно — это существо… А мы, мы так… Так! Здесь ключ к проблеме! Здесь столкновение! В конце концов, мы все Ахматовы!