М и г р и. Те, которых нет сейчас на земле, — они были? А которые есть сейчас на земле — их не было? И пупки… разные.
Спустя несколько часов. Квартира. А к л и м а занята домашними делами. Входит А м и р.
А м и р (сурово). Ну, отец не появлялся?
А к л и м а. В милицию, говорят, забрали.
А м и р. Ну вот… Что от него ждать? (После паузы.) Медаль за спасение утопающих получил… Лучше бы сам утонул тогда.
А к л и м а (оправдываясь). Вчера же опять била.
А м и р. Пользы от этого!.. (Безнадежно.) Нет, такие не тонут… В прошлом году с шестого этажа упал, ничего — встал и пошел… Такси наехало, весь передок помят, радиатор трещину дал, а ему — хоть бы что!.. Еще шофера успокаивал, извинялся, что машину повредил… (Возбужденно.) Другие детей своих учат, чтобы судьбу свою хватали, а он только компрометирует и компрометирует!.. Нашла с кем связать свою жизнь!.. За другого не могла замуж выйти?
А к л и м а. А от другого, может быть, и не ты бы родился.
А м и р. Да лучше и не родиться вовсе!.. (Шепотом.) Это все старая давани! От нее все идет! (Еще тише.) Мне кажется, ей уже тысяча лет. А может, и больше. Я ее боюсь!
А к л и м а. Тссс.
Амир замолкает.
(Уходит на кухню. Вскоре возвращается.) На. Кашу поешь.
А м и р. Каша? Тебе бы только кормить меня кашей… Ничего ты не понимаешь! Ничего! У меня призвание к государственной деятельности. Нет, никто ничего не понимает… Здесь все важно! Пойми ты! Каждая мелочь! Любой ваш шаг бросает тень на мое имя! (Долго и пронзительно приглядывается к матери.)
А к л и м а. Ты чего?.. Что смотришь?
А м и р (возбужденно). Хабуш ходит к нам каждый день! К кому, интересно, он ходит?
А к л и м а. Он к отцу ходит.
А м и р. Я все знаю!
А к л и м а. Что ты знаешь?
А м и р. Все!.. Все… знаю!
А к л и м а (смущенно). Когда ты был маленький — плакал, смеялся…
А м и р (перебивая). Я никогда не плакал. И никогда не смеялся. Ты мне зубы не заговаривай!..
А к л и м а. Теперь только и знаешь — подозревать всех… (Уходит.)
А м и р. Распустились… Все распустились! (Встает со стула, ходит взад-вперед, останавливается перед огромным настенным зеркалом.) Сто шестьдесят сантиметров… (С горечью и отчаянием.) Хоть бы еще двадцать сантиметров!.. А ведь кто-то из великих людей был маленького роста? Наполеон? Обычный лейтенант. А потом… Улыбка у меня вообще-то обаятельная… Зубы ничего. Белые — все как один. Зубы для общественного деятеля — вещь важная… Так! А если сделать вдохновенное лицо? (Изменяет выражение лица.) Ну, а если… лукавинку подпустить? Допустим… «Рад приветствовать вас, дорогие друзья!» (Снова сгорбившись — с горечью, трагично.) Хотя бы еще десять сантиметров! И здесь насолил! Отец называется!..
Звонок в дверь. Появляются А к л и м а и А р и н а, очень красивая девушка небольшого роста.
А к л и м а. Это к тебе. Кнопка.
А р и н а. Я не кнопка!
А к л и м а. Ну, не кнопка, — значит, звонок…
А р и н а. Я не звонок!..
А к л и м а. Ух ты, маленькая — и такая настырная!..
А р и н а. Мы оба с Амиром маленькие.
А м и р (сидит за столом, ест). Я не маленький!..
А р и н а. Я просто хотела сказать: маленькое к маленькому больше подходит.
А м и р (взорвавшись, ударяя ложкой по столу). Я не маленький!..
А р и н а (после паузы, Аклиме). Я одного автора читала. Фамилии не помню. Так у него в книге средние женились на средних, толстые на тонких, а длинные только на маленьких. Это чтобы гармония была. А по-моему, неправильно. По-моему, и души, и рост должны соответствовать. Я даже хотела этому автору написать, а потом узнала, что он жил четыре века назад. А может, три. По-моему, про гармонию у него неправильно…
А к л и м а. Да, гармоны. Гармонист нужен в жизни… хороший.
А р и н а. Вы — мама Амира. Я именно такой вас и представляла. (Амиру.) А где твой папа? Я хочу с ним познакомиться.