Д и н а. Чьи это стихи? Это — страшные стихи!
Они поднимаются, идут. Снова останавливаются.
С а л и х. Двенадцать. Уже двенадцать.
Д и н а. Уже? (Взглянув на часы.) У вас часы врут. Я сегодня проверяла утром.
С а л и х. Что толку от двух-трех минут?
Д и н а. Расставаться здесь? Какая ерунда! Вы ведь говорили сами, что все случайно. И все на самом деле случайно. Мы могли бы встретиться не здесь, а где-то в другом городе!
С а л и х. В другом?
Д и н а. Допустим, мы где-нибудь западнее? Какая разница, где мы сейчас! А там еще нет двенадцати, и надо перевести стрелки. Мы не здесь, понимаете? Мы в Бресте, Львове, Риге — где угодно. Мы там сейчас. На какой-нибудь улице.
С а л и х. А дома? Дома не будут ругать вас?
Д и н а. Дома? Если бы!.. Мама умерла недавно. Два месяца назад. А папа еще раньше. Рак.
С а л и х. И как же вы теперь?
Д и н а. Одна. Трудно. А вы?
С а л и х. Нас с братом в этом городе воспитывал Самматов, дядя по матери. У него своих детей нет. Мать я не знаю. А отец в деревне. У него своя жизнь.
Д и н а. Значит, ты тоже как бы сирота?
С а л и х. Ты говоришь… «ты»?
Д и н а. Да, ты.
Бьют городские часы.
Двенадцать. Все-таки уже двенадцать.
С а л и х. Ладно, пусть будет так, как хочешь. Переведем стрелки на два часа.
Д и н а. Два часа — это целая жизнь. Я проснуться боюсь. Вот приду домой и проснусь. И буду думать, было все это или не было? Какой-то человек подарил мне сегодня этот вечер. Наверное, в этом и смысл жизни? Хоть немножко добра, горсточку маленькую, а подарить неожиданно кому-нибудь, да?
С а л и х. Нас только двое сейчас в городе.
Д и н а. А может, и в мире? Давай обойдем вокруг земного шара!
С а л и х. У кого-то есть роман. «Мы будем любить друг друга завтра». Вокруг земного шара, говоришь?
Д и н а. Да! Ведь мы могли бы встретиться где угодно. Какая разница! Ведь кто-то ходит сейчас по земле и где-то там, далеко-далеко! А может, это тоже мы? Опять мы? Всегда мы? Я боюсь, когда звезды гаснут… Я не хочу, чтобы они гасли!
Уходят. И только голос Дины, беспомощный, ломкий, звучит еще в ночи.
Начало лета. В квартире Салиха — застолье, празднуется день его рождения. Шум, смех. Звучит музыка. С а л и х и Д и н а.
Д и н а. Я около дома ходила. Боялась.
С а л и х (встречая ее). Ну вот еще, глупости! Пойдем скорее! Ребята из моей лаборатории. Брат. Все свои.
Появляется В е р а Я к о в л е в н а.
Познакомьтесь! Мама Вера, это Дина. Прошу любить и жаловать!
В е р а Я к о в л е в н а. Салих вас прячет почему-то. А я видела вас однажды на улице вместе с ним и порадовалась за него. Проходите, пожалуйста.
Д и н а. Может, на кухне вам нужно помочь?
В е р а Я к о в л е в н а. Дело твое еще молодое. Успеешь на кухне.
С а л и х (обращаясь ко всем). Внимание, внимание, дамы и господа! Эту девушку зовут Диной. (Знакомя ее.) Мой брат. Я тебе о нем говорил… Николай, приятель и друг школьных лет и всех последующих.
М а н с у р. Думаю, будем друзьями. Не знал, что у моего брата такой вкус.
С а л и х. А вот и Соня, коллега по институту.
С о н я. Вы очень милы, Диночка. (Погасшим голосом.) Поздравляю тебя, Салих. От души.
Н и к о л а й (Дине). Познакомьтесь. Тезка Салиха.
Н а с ы р о в (протягивая руку). Меня тоже зовут Салихом. Я первый раз здесь.
Д и н а (растерянно глядя на Соню и Салиха). Я… я тоже первый раз.
Н и к о л а й (положив руку на плечо Насырова). Вместе в школе учились. А сейчас здесь у нас летчиком-испытателем. У дома случайно встретились. Затащил сюда.
С а л и х. Ну, родные, живите! Живите!
Все снова разбиваются на отдельные группы. Салих с Диной танцуют. Мансур наполняет фужеры.
Н и к о л а й (Соне). Ты такая красивая сегодня.
С о н я (глядя на Дину). А-а, кому эта красота нужна?
Н и к о л а й. Что с тобой?
С о н я (усмехнувшись). То же, что и с тобой! (Отходит от него, садится.)
М а н с у р (продолжая прерванный разговор). Люблю людей, которые себя высокими мыслями тешат. Милый народ, страдальцы за идею… Угадал я вас?
Н а с ы р о в. А вы кто? Записной юморист?