Эти утверждения скорее банальны. Гораздо важнее проблема того, что критерии селекции могут по тем или иным причинам быть несущественными – например, упроченные традицией, но уже устаревшие, не отвечающие реальным, существенным требованиям «пустых мест» или же обусловленные политическими или религиозными догмами, установленными в качестве обязательных.
ГИЛАС. Мне не совсем ясно, что ты понимаешь под «существенностью» критериев селекции.
ФИЛОНУС. Во-первых, то, что даже самый объективный метод, который могла бы предоставить психотехнология, – всего лишь инструмент, а потому им можно воспользоваться (как и любым другим инструментом) и на благо общества, и во зло (приведу жестокий пример, когда какой-нибудь тиран с помощью тестов станет искать наиболее интеллектуальных членов общества с целью их изоляции или уничтожения, справедливо полагая, что именно эти люди опасны для тирании). Во-вторых, на практике селекция означает предпочтительность определенных качеств для ряда должностей или профессий. Так вот, это могут быть качества, реально необходимые для лучшего выполнения конкретной функции (воображение и конструкторские способности у инженера или архитектора, ловкость, проворство и быстрота реакции у шофера или пилота, профессиональные знания и организационные способности у агронома, управляющего большим земельным наделом) или же черты, менее существенные, например – в отношении разного рода начальников – способность принуждать подчиненных к выполнению своей воли, не важно, что именно этой волей навязано, то есть оправданы ли эти распоряжения с точки зрения цели и профессиональных задач. Далее, продвигаемым качеством может быть, например, научный оппортунизм, исключительная память на цитаты, красноречие или способность ловко подольститься к начальству.
ГИЛАС. А, так ты несущественными качествами называешь те, которые служат не столько интересам общества, сколько, скорее – скажем так, – интересам элиты или правящей группы?
ФИЛОНУС. В принципе, да. Это могут также быть качества, не столько необходимые правящей элите непосредственно, сколько следующие из провозглашенной ею доктрины. Эти качества, к примеру, определяли селективный ключ теории расовой чистоты. Систематическое применение несущественных критериев, которое, между прочим, встречается в централизованных системах, в народе называемое «кумовство» и «номенклатура», может привести – при повсеместном заполнении общественно важных должностей людьми некомпетентными – к самым тяжелым последствиям для экономики и для динамики всей системы. Следует отметить, что ряда отрицательных последствий смены критериев отбора, вызванного факторами объективного развития, по-хорошему избежать практически невозможно. Так, например, когда в какой-нибудь области человеческой деятельности происходит революционный прорыв, вызывающий необходимость применения в ней новых методов и, как следствие, необходимость использования таких способностей, какие раньше не были нужны для выполнения этой функции, – в этой ситуации представители данной профессии занимают консервативную позицию, изо всех сил защищая устаревшие методы и прежние воззрения. Одним из многочисленных примеров является психология. На рубеже ХIХ и ХХ веков математические способности не принадлежали к необходимым качествам для профессии психолога. Математизация психологии, вызванная переворотом в этой области, начатым психометрическими исследованиями, привела к огромным изменениям в принципах отбора способностей, необходимых психологу. В этом аспекте полностью понятно то недоверие, которое психометрическим методам, а в более общем смысле – математизации психологии, выражают все те психологи, кто в эту профессию пришел тогда, когда критерий математических способностей еще не был обязательным.
Теперь я хочу перейти к обсуждению еще одного последствия действия дифференцирующей селекции качеств в рамках общества, которое в значительной мере определяет жизненные пути членов общества. В каждой системе, независимо от того, применяются ли в ней методы селекции, научно обоснованные и по возможности объективные, или же процессы подбора проходят стихийно, существуют люди, по тем или иным причинам неспособные соответствовать необходимым требованиям ни для каких профессий и общественных функций. Я имею в виду «неудачников по жизни», или – в более широком смысле – людей, представляющих селекционные отбросы, неспособных к адаптации вообще. Исследуя подобные группы, можно, как мне кажется, сделать очень далеко идущие выводы относительно общей ценности данной общественной системы, применяемых в ней критериев отбора, основных типичных конфликтов, противостоянии и т.п.