Следует также предположить, что наибольшие шансы будет иметь соединение, образованное на наиболее ранней стадии развития, когда и сами процессы формирования сети еще в полном разгаре, при максимальной гибкости и адаптационных способностях коры. Итак, самым простым было бы соединение мозгов детей, а уж совсем наверняка – если строить предположения – соединение мозгов зародышей. Наверняка какие-то эксперименты уже ведутся на зародышах обезьян.
ГИЛАС. Все это столь же необычно, сколь и чудовищно, и я абсолютно не понимаю целесообразности таких ужасающе сложных, непомерно опасных, даже угрожающих и совершенно ничего не дающих экспериментов. Может быть, речь идет о производстве уродов? Или же мы продолжаем разговор о доказательствах невозможности «непосредственного включения в чужое сознание»? Но что общего эти доводы имеют с «кибернетическим воскрешением»?
ФИЛОНУС. Довод, о котором я упомянул, мы отыскали, так сказать, походя. Однако же мои умозаключения стремились не к этому выводу. Все это были только усилия, направленные к искомой цели, а именно – к выходу за индивидуальные границы жизни. Ты поймешь, что я имею в виду, когда я объясню тебе, как выглядит следующий и – в то же время – правильный шаг. Им станет прививка психических процессов человека на мозговой протез.
ГИЛАС. Ну вот вам и пожалуйста! И как ты себе представляешь подобную операцию?
ФИЛОНУС. В принципе этот процесс представляет собой подключение к живому мозгу, то есть к нейронной сети, сети другого типа, электрической (или электрохимической). Разумеется, сначала человечество должно научиться конструировать такие сети с уровнем сложности до десяти миллиардов функциональных элементов, то есть уровня сложности мозга – на основе общей, к этому времени уже окончательно сложившейся теории сети с внутренней обратной связью. Сама прививка должна состоять из большого числа последовательно осуществляемых этапов.
ГИЛАС. Почему?
ФИЛОНУС. Потому что подсоединить мозг к сети протеза сразу – значит подвергнуть его опасности, ведь тогда возможен полный распад процессов. Подумай сам, к основным каналам сети следует подключить «вспомогательные ветви», поскольку все они должны быть представлены в протезе. А подключить сразу ко всем каналам нейронной сети боковые ответвления – значит нарушить деятельность всей сети в целом; результаты могут быть плачевными. Сеть этого мозга является замкнутой и компактной функциональной единицей, и внезапный отток импульсов в другую, функционально пустую сеть – это определенная аналогия короткого замыкания. Я не буду более детально представлять результаты этого опыта, потому что его трудно вообразить. Возможно, я преувеличиваю опасность и трудности, но когда речь идет о проблеме такого масштаба, чрезмерная осторожность не порок. Надо, чтобы «личность» сети не была нарушена. Поэтому в эксперименте следует продвигаться постепенно, поочередно подключая к нейронной сети все новые секции протеза, чтобы электрическая сеть была как бы «функционально впитанна», «функционально ассимилированна» живым мозгом. Со временем мы к этому придем, в том-то и состоит наша цель, чтобы подсоединенная цепь приняла значительную часть общего числа психических процессов. Когда это произойдет, мы приступим к следующей фазе эксперимента, а именно – к столь же медленной и постепенной редукции нейронной сети. Мы не станем ее уничтожать, мы только будем отключать ее так, как это делается, например, во время лоботомии, когда перерезаются волокна, соединяющие лобовую долю с остальным мозгом. Если мы будем продвигаться маленькими шажками, отключая небольшие участки нейронной сети и следя за тем, чтобы не действовать преждевременно – то есть прежде чем сеть протеза переймет соответствующие функции, – наша функциональная единица, какой станет комбинированная нейронно-электрическая сеть, будет действовать без каких-либо серьезных неполадок, при этом электрическая часть начнет все больше принимать на себя постепенно затухающие функции нейронной стороны. Наконец, когда нейронная сеть будет удалена, а психические процессы целиком перейдут в сеть протеза, мы получим личность человека, полностью переместившуюся в недра протеза. Его сеть включит все психические процессы – весь загруженный объем памяти, своеобразные системы предпочтений, принципы прохождения импульсов, внутренние обратные связи – которые определяли индивидуальность живого мозга. Это будет «электрическая пересадка» живого сознания на мертвый протез. Подобный «привой» может существовать произвольно долго, поскольку его строительный материал в тысячу раз более прочен, чем материал живого мозга, а кроме того, элементы системы, которые снашиваются со временем, мы постепенно сможем заменять новыми. Вот перспективы «вечной жизни» – в рамках электрической сети или химического мозгового протеза...