ГИЛАС. Почему ты говоришь то о законах, то о закономерностях?
ФИЛОНУС. Это различие проистекает из аспекта, который бы можно было определить как «конструкторский эмпиризм». Если бы мы знали абсолютно все объективные законы в какой-нибудь области – например, законы атомных переходов, – то мы могли бы, не прибегая к длительным и сложным экспериментам, основываясь на своде этих законов, дедуктивно вывести самые лучшие, самые совершенные планы необходимых нам устройств – к примеру, атомных реакторов или ядерных двигателей. Однако на практике мы никогда не обладаем таким совершенным знанием (и невероятно, чтобы мы когда-нибудь его достигли). Правда, новая теория гравитации Эйнштейна объясняет факты, которых не могла объяснить ньютоновская теория, но она не объясняет всех фактов. Следует предположить, что в дальнейшем возникнет новая, еще более детально отвечающая реальным процессам материи теория гравитации; и этот прогресс будет продолжаться, разумеется, еще века и века. Так вот, для конструктора важны не только объективные законы, уже известные к тому времени, когда он начинает свою работу, но также и законы, до этого времени не изученные. Или же (что на практике фактически одно и то же) еще никто не знает последствий применения законов, приблизительно известных в той области, какой он занимается. Так, например, создавая самолеты по законам аэродинамики, конструкторы не избежали трудностей, вызванных непредвиденным появлением вибрации. Можно обобщить, сказав, что каждое реализованное устройство обнаруживает в своей работе определенные закономерности; часть из них конструктор предвидел, и реализация этих закономерностей входила в его намерения, а часть из них есть проявление известных законов, действие которых в этом устройстве не было учтено. Теоретик, исследуя, например, скопления атомов или звезд, может удовлетвориться известным на данный момент содержанием закона; следует только помнить о предположительных отклонениях, возможных в применении этого закона, о реальном происхождении явлений. Конструктор не может этим ограничиться, он вынужден методом проб и ошибок, методом эмпирического исследования всего комплекса закономерностей, обнаруженных в работе созданного устройства, осуществить, отбрасывая ошибочные проекты, реализацию, в конечном счете признанной единственно верной. И поэтому знания общих законов системы, которое на практике всегда оказывается знанием неполным, недостаточно для окончательного определения усилий конструктора. Можно сказать, что конструктор действует с полным знанием объективных законов, на основании которых функционирует устройство, им конструируемое. Если это утверждение справедливо для всех областей технического конструирования, то в значительно большей степени оно справедливо при проектировании социологических конструкций, где наши познания еще относительно невелики. Это первое основание для отличия законов от закономерностей.
Другим основанием, также обусловленным эмпирическими факторами, является трудность выведения конкретных правил функционирования конкретного устройства из наиболее общих объективных законов. Конечно, не подлежит сомнению, что каждый холодильник подчиняется общим законам термодинамики, однако конструкторы холодильника относительно мало анализируют абстрактные законы термодинамики, значительно больше внимания посвящая технологическим особенностям холодильных установок, то есть закономерностям их функционирования. Здесь мы имеем дело с одной из проблем науковедения, однако ее детальное рассмотрение потребовало бы и времени, и углубленных исследований, а мы, к сожалению, не в состоянии этого сделать. В данном случае нам достаточно в рабочем порядке провести такое различие, какое мы отметили. Универсальным социологическим законам, которые говорят о зависимости человеческих отношений от производственных, подчиняются все общественные системы; но сверх того подобные системы обнаруживают в своем действии определенные, обусловленные данной системой закономерности.
Если маховик паровой машины неправильно рассчитан и не сбалансирован, машина может во время движения развалиться в результате действия центробежной силы. Здесь мы имеем действие законов механики, в то же время в данной конструкции это влечет за собой некий определенный и для нее только характерный эффект (например, резонансные вибрации ряда конструктивных узлов). Такое явление мы назовем закономерностью, которая будет прослеживаться в работе всех подобных, то есть изготовленных по тому же самому чертежу машин. Эту недоработку, из-за которой самопроизвольно возникает вибрация, мы можем устранить, заменяя, то есть совершенствуя, чертежи конструкции, что, естественно, никак не нарушит универсальных объективных законов, которым подчиняется устройство. Аналогично можно устранять какие-либо негативные явления, проявляющиеся в функционировании общественной системы, – внося изменения в ее устройство, и эти изменения можно внести устанавливаемым законом. Суть проблемы в том, чтобы устанавливаемый закон касался бы реальных и объективных причин явления, его системного источника, а не маскировал существующие нарушения.