баннеры чуть ниже
каменных крестов…
Где к небесной сини
не ведёт дорога,
там надеждам ближе
тоги лоскутов.
Ты зачем, художник,
не рисуешь сказки,
не откроешь танца,
и садов в цветах
или ты заложник
настоящей краски,
что у ереванца
в истинных глазах?
Разве у Сарьяна
не осталось темы?
Разве всем не светит
вечный Арарат!?
Расцвети сафьяны,
напиши Эдемы,
где… ничто… поэта…
не встревожит взгляд.
072 Зимняя ночь
Лукав, кто любит на морозе
гирлянды лунных фонарей,
из полусна — полугипноза
застывшей паузы ветвей.
Но, в ожиданьи пробужденья,
он, кисти прелестью живой,
нам пишет болеутоленье
или… надежды на покой
у перекрёстков акварели,
что редко жалует народ,
как будто есть другие цели
у рисования природ.
073 Улицы весны
Богатства мира, здесь, копейки…
Из всех сокровищниц казны
оставлю дивные скамейки
на тёплых улицах весны,
и красок светлые разводы,
и пробуждений лёгкий шум,
и предназначенные годы
для чистоты неспешных дум.
074 Рецептурное
Игрой гранёного светила,
в очаровании теней,
всё и торжественно, и мило
в полётах кисточки твоей!
Всё — беспредел воображенья
и всё — отточенность луча,
как рецептура из мгновенья
улыбки доброго врача.
075 Вернисажное
— Как это мило! Персонально!
Теней и света торжество!
Я здесь смотрюсь феноменально,
хоть очевидное родство
мне несказанною бедою!
Зачем художник в этот раз
не ограничился одною
и написал так много нас?!
***
Сезам гармоний и желанья,
надежд художника приют,
где полушёпота дыханьем
ему заслуги воздают,
а он терзается, хоть плачь,
судьбою проданных удач.
076 Шестая чувственность
То ли снег нам выпал в осень
и холстами забелел,
то ли ангел крылья сбросил,
то ли демон их надел
или хрупкое созданье
приютилось у стекла
и молѝт о пониманье,
как о крошечке тепла.
И стоим посередине
приспособленных бежать –
всё устроено в картине
для стремления понять,
словно чувственность шестую
устремлённости людей
в неустроенность чужую
пред усталостью своей.
077 Автомобильное
Когда последний выржавеет гвоздь,
я буду горд, и под кило промилле,
что у Peto мне видеть довелось
последние Земли автомобили!
Их акварельных линий совершенство
невероятно в крашеной воде,
где точность соответствует вражде
синонимов пейзажного блаженства!
Пусть человек давно и навсегда
колёсного движения заложник,
но, лишь восторг пленяет города,
когда их пишет подлинный художник!
078 Пряничное
Чудо экономики, сказок словари,
пряничные домики крохотны внутри.
И, на самом деле, там, у шалунов,
детские отели для хороших снов,
мельница с водою, кубики, букварь,
барабан с трубою, маленький рояль,
куклы и машины, пара хомячков,
джинны из кувшина, феи из цветов –
попросить… треножник
с красками на дне,
чтобы, как художник,
рисовать в окне.
079 Случайная зима
Я так люблю, когда светло
от снега, неба или окон,
когда тропинки вьётся локон,
когда машины занесло
для приглашения к прогулке,
и, расступились чуть дома,
где побелила переулки
ещё случайная зима.
080 Чужие города
Нам случай рушит гороскопы…
Вот, кисть, знакомая, скользит
пределам маленькой Европы,
где взору всё благоволит
до лёгкой зависти порой
сердцам, которым мил покой
и, в большей степени, согласье,
с химерой купленного счастья
за счёт соседнего окна
или негодного сукна…
Зачем разорван мир на части
не уникальностью культур,
а жаждой выгодных халтур,
что нам превыше лютой страсти
и обречённости всегда
мечтать чужие города.
081 Ракурс
Листва сдавалась власти ветра