Смотря на вегетарианский бургер, Амелия подумала именно его и купить Адаму, а качестве отместки за все комментарии, шутки и просто не самые приятные моменты, но быстро избавилась от шальной мысли. Еду он всегда приносил нормальную: свежую, съедобную, нормальной температуры, достаточно сытную. Ответить она решила тем же, беря двойной бургер с мясом, а себе салат с курицей, если проголодается позже.
Найдя все необходимое, Амелия вдруг осознала, что понятия не имела, укладывалась ли в свой бюджет. Даже то, каким именно бюджетом располагала. Сложив все на одну из полок, Амелия полезла за наличкой, которую сунула в карман, и начала пересчитывать купюры, ловя себя на незнакомом ранее чувстве.
Никогда не задумавшись о ценах в магазинах, Амелия поняла, что даже не обратила внимания на ценники около еды, привыкнув просто расплачиваться картой. Тем более совершая такие незначительные покупки. Издав усталый вдох, Амелия снова начала ходить около прилавков, на этот раз суммируя цены выбранных продуктов, понимая, что ни от чего на кассе она отказываться не была готова. К счастью, налички Адама выходило достаточно.
Выложив все перед женщиной на кассе, Амелия почувствовала неладное, так как та откровенно пялилась на ее руки. Через несколько секунд до нее дошло, что рукава худи все еще закатаны по локоть, а на запястьях виднеются следы, которые она натерла наручниками.
Когда они встретились взглядами, то Амелия убедилась в правоте слов Адама — людям тут скучно. Продавщице было около тридцати пяти, в ней боролись любопытство и понимание, что, учитывая место, в котором она работала, лучше не задавать лишних вопросов. Амелия решила сохранять невозмутимость, поняв, что маловероятно в ней здесь узнают ту, кем она была в своем мире.
— Сколько с меня? И не подскажите, где здесь туалет?
Продавщица назвала цену, сложила покупки и показала на табличку, написанную рукой. За туалет придется доплатить лишние полтора доллара. Амелия посмотрела на мелочь в руке, несколько купюр и ощутила неприятное чувство нужды в потребности пересчитывать центы.
Помыв ноги, почистив кроссовки, заклеив мозоли и использовав все удобства, которые предлагала не очень удобная и чистая комната, Амелия направилась к месту встречи, но Адама еще не было.
Она достала бутылку из пакета, сделала несколько глотков и почувствовала большее желание жить от ощущения холодной воды. Закрыв глаза, Амелия попыталась представить себя где-то на пляже, загорающей на шезлонге, но реальность так и не отпускала. После похода в магазин Амелия ощутила еще большую тоску по жизни, которая была еще неделю назад. Ей не приходилось носить некачественную обувь, которая не давала ногам дышать и заставляла их потеть, не приходилось задумываться о деньгах и считать мелочь, чтобы купить необходимый минимум, не приходилось полагаться на мужика, которого она не знала. Последнее бесило больше всего. Хоть в картине мира Амелии не было ничего зазорного в том, чтобы принять помощь от мужчины, мысль, что она и сама могла бы справиться с тем, что они делали, приносила ей удовлетворение.
Могла ли она справиться с тем, что происходило сейчас, было загадкой. Теоретически, имея машину и адрес, Амелия бы доехала до нужного пункта назначения и сама. Но где добывать машину сейчас, слабо представляла.
Амелия пыталась придумать свой план дальнейших действий, пусть Лиам уже заплатил, чтобы это сделали за нее. И в обычной жизни, она бы это приняла. В конце концов, подобное не ее профиль. Она платила механикам за осмотр машины, а не лезла сама под капот, платила парикмахерам за стрижку, а не училась делать это по видео с ютуб. Ситуация с Адамом была из этой серии — ему платили за то, в чем она не разбиралась, и в чем у нее не было времени разобраться даже при желании.
Но жизнь свернула на необычный поворот. Амелия убеждала себя, что это попытка удержать хоть какой-то контроль. Ей необходимо иметь свой план действий, если с Адамом пойдет что-то не по плану. Нельзя же всерьез рассчитывать, всецело полагаться на человека, которого она не знала.
Но это только часть правды.
Сидя под солнцем Калифорнии, Амелия признала, что просто не хотела думать об отце и Викторе, которого она с детства считала чуть ли не дядей, о Джеке, который тоже не говорил всей правды, о Лиаме и его связи с Адамом, о матери, которую возможно сейчас обманывали, как и все ее окружение, историей о поездку в Индию.
К обиде за себя прибавилась и обида за маму, которая в свою время переехала из России на пмж в Калифорнию, вышла замуж, родила и окончательно оставила балет. Пусть она никогда и не говорила ничего о том, что жалела о каких-то своих решениях, пусть и была хорошей матерью для нее и брата, порой Амелия замечала с какой тоской она смотрела на своих учениц в балетной школе, которую открыла, когда Амелии было пять лет.
Амелия пыталась отвлечься от мыслей о своей семье, тревогах, переживаниях и обидах, которые они вызывали. Амелия даже задумалась о том, как прошел юбилей компании, какой отклик мероприятие получило в прессе.
Но время шло, мысли постепенно начинали исчерпывать себя, но одна осталась. Времени прошло много, Адама все нет. А у нее осталось меньше двух долларов, немного еды, тампоны и не единой мысли, где его искать.
========== IX. ==========
Лиам чувствовал легкую нервозность, ожидая разговора с сестрой, и решил потратить это время на дополнительные мили в пробежке. Хоть его уверенность в Адаме как в исполнителе не была беспочвенна, более того, подтверждена человеком, о котором он был довольно высокого мнения, то фактор самой угрозы и мысли о реакции сестры продолжали терзать.
Братская часть постоянно твердила, что он поступил слишком жестоко, заставив пережить похищение и заточение, а теперь еще и правду об их семье и укрытие с незнакомцев после телефонного разговора.
Армейская часть напоминала, что Амелия уже причастна ко всему этому самим фактом рождения и сейчас надо действовать быстро, четко, не поддаваясь нежным чувствам. В конце концов, прежде чем предпринять свой следующий шаг, Лиам просто хотел увидеть, что на самом деле представляют собой отец и будущий зять. А Амелии в любом случае безопаснее быть сейчас далеко.
Вернувшись в лофт после разговора с Амелией, Лиам почувствовал, что его немного отпустило, что теперь он полностью мог сосредоточиться только на главной угрозе. Направляясь к ванной, он услышал шум на кухне и решил изменить направление.
Первое, что бросилось в глаза — помятый вид Джека. Зная этого человека с детства, Лиам попытался напрячь память, чтобы вспомнить, когда видел его таким. Не получилось. Хотя с отцом вроде Виктора, твердящим о важности внешнего вида, репутации и картинки, это было неудивительно. Порой Лиаму казалось, что и Амелию он одобрил лишь потому, что в прессе у нее с Джеком могла получиться милая история, которая началась еще в детстве, а завершилась свадьбой. Да и сама Амелия уже не одну собаку съела в представлении общественности той картинки, в которой была заинтересовала семейная компания.
— Что, сестра уехала, а ты решил повеселиться? — со смешком спросил Лиам, открыл холодильник, чтобы достать бутылку воды.
От звука его голоса Джек вздрогнул, улыбнулся, посмотрел на свой помятый костюм и отечное лицо в отражении на микроволновке.
— Отец заставил торчать в кабинете до утра, чтобы разобраться кое в чем, — ответил Джек.