Адаму захотелось услышать стоны, сжать бедра, ягодицы до отметин от его рук, зацеловать тело, оставить свои отметины, засосы, свой запах, почувствовать, как после оргазма она без сил прижмется ближе, что-то мурлыкая проваливаясь в дрему.
— … мама забрала меня. Потом купила помещение, открыла студию, я была ее первым учеником. Она все еще занимается этим. Некоторые из ее учеников добились успеха.
Адам понял, что кровь в его теле стала приливать все ниже, что Амелия повернула к нему голову и ожидала реакции на свой монолог, что у него в голове он уже успел сделать с ней все, что ему позволял его почти тридцатилетний опыт в сексе, что все это может очень плохо для него закончиться.
Он поднялся с кровати и молча подошел к окну, приоткрыл его, чтобы проветрить помещение, остудить себя. Амелия еще раз пожаловалась на избыток еды за ужином. Через несколько минут Адам услышал скрип кровати, понял, что Амелия поменяла положение. Вскоре раздалось и тихое сопение. Адам продолжал смотреть в окно.
Постояльцы базы отдыха потихоньку расходились по своим домам. Некоторые продолжали разговаривать, некоторое просто молча шли рядом. Автомобиль подъезжал к администрации базы, из него вышла пара лет тридцати. Адам без особого интереса взглянул, как они заходили внутрь, и занавесил окно.
— Совсем рехнулся на старости лет, — тихо усмехнулся Адам, подводя итог всему случившемуся, снова сосредоточил взгляд на Амелии. — Красивая же ты зараза, — чертыхнулся он, в глубине души понимая, что это не единственное, что его привлекло, и не хотя достал телефон из кармана джинс. В первую очередь все еще надо было думать о работе.
*Фахи́та (исп. fajita) — блюдо техасско-мексиканской кухни, представляющее собой завёрнутое в тортилью (мягкую пшеничную лепёшку) жаренное на гриле и нарезанное полосками мясо с овощами.
** Мимоза - алкогольный коктейль, представляющий собой смесь шампанского и свежего апельсинового сока.
========== XIV. ==========
Джек лежал на кровати, но открыл глаза, услышав, что в дверь его номера стучались. Через несколько секунд до него дошло, что это уборка номера, еще через пару секунд он осознал, что все-таки заснул. Когда Джек поднялся, чтобы открыть дверь, он понял, что с их встречи с отцом и Кеннетом прошло уже полторы недели. Больше десяти дней, а он так понятия и не имел, где Амелия, как она, что ждать от всего этого кошмара.
Горничная с шумом вкатила тележку со всем необходимым и остановилась. Джек понял, что она осматривала масштаб работы, который ей предстоит убрать. Сам он жил в гостинице уже около недели, желая полностью дистанцироваться от людей, особенно Лиама, который все чаще начинал говорить с ним о сестре, спрашивать, почему он почти ничего не ест, почему выглядит так, словно не спал несколько ночей. Джек быстро понял, что каждый раз валить все на работу не получится, а его вид и правда оставлял желать лучшего.
После очередной ночи с кошмаром и обедом, который каким-то чудом удержался в желудке, несмотря на желание организма избавиться от съеденного, Джек понял, что дальше так продолжаться не может. Надо было что-то решать, поговорить с отцом, узнать, как ему удавалось быть таким холоднокровным.
— Извините, мисс… — неуверенно окликнул Джек, обращаясь к горничной, параллельно пытаясь понять, есть ли у нее кольцо и правильно ли он обратился. Она обернулась, кокетливо улыбнулась, Джек понял, что она немного младше него, на улыбку не ответил. — Около номера стоит мужчина в костюме?
— Да, — коротко ответила горничная.
— Спасибо.
Джек направился в ванную, проклиная телохранителя, который ходил за ним тенью, и подошел к раковине. Холодная вода не помогла освежиться, почувствовать себя лучше. Джек раздраженно ударил по крану, выключая воду, и шумно выдохнул, выпуская гнев. Что-то ему подсказывало, что от встречи с отцом ничего хорошего ждать не стоило.
Когда Джек доехал до дома отца, то еще несколько минут сидел в машине, пытаясь собрать свои мысли, понять, что он хотел донести. Тело начала бить дрожь. Джек почувствовал себя тонущим в холодной воде, из-за которой сводило все тело так, что плыть дальше казалось невозможным. Вспомнив покойную мать, Джек начал считать, загибая свои пальцы. Трюк, которому она научила его, когда ее болезнь начинала забирать все больше сил и здоровья, видя, что шестилетнего сына ее перемены пугали больше, чем что-либо еще.
— Надо что-то делать!
Джек вошел в кабинет отца и без приветствия заявил то, что было в его голове. Виктор отвлекся от экрана ноутбука и удивленно посмотрел на сына.
— Амелия, — пояснил Джек, оставляя себе все меньше путей отходов. — Сколько можно ждать, пап?
— Закрой дверь, — коротко сказал Виктор и указал на место для посетителей.
Джек выполнил просьбу отца и сел на указанное место, Виктор начал что-то набирать в ноутбуке и через несколько минут развернул его экраном. Джек увидел черно-белое фото с дорожной камеры, без труда узнал Амелию на нем, попытался лучше рассмотреть мужчину.
— Это…
— Как я сказал, детективы работают.
— Они знают, где ее держат?
— Еще нет.
— А этот мужчина. Личность установили?
— Нет. Скорее всего, он просто исполнитель. Перевозка, удержание и подобное.
— Так значит… если мы знаем, как он выглядит, можно его найти. Устроим пресс-конференцию, назначим цену за голову, а там либо полиция, либо охотники за головами сделают свое дело. Главное, придать дело огласке.
— Дела так не ведутся, Джек.
— Как?!
Джек сам не заметил, как повысил голос. Он снова сделал вдох, напоминая себе, что надо держать себя в руках, надо сохранять трезвость рассудка, надо забыть, что последняя неделя превратилась в один большой дрянной день, который никак не заканчивается.
— Как? — спокойнее спросил он, видя осуждающий взгляд отца.
Виктор закрыл ноутбук и взглянул на сына, как на мальчишку. Этот взгляд отца всегда ассоциировался у Джека с детством, когда вместо того, чтобы ругать за что-то, Виктор спокойно объяснял сыну, почему прав именно он в данной ситуации.
— Если начнется официальное расследование, то вылезет и причина, из-за которой Амелию похитили. И тогда обеим нашим семьям будет не очень хорошо. Это плохо и с точки зрения закона, и общественности. Даже если все обойдется с тюрьмой, то компанию Макгроу эти новости уничтожат. Все надо сделать тихо. Без прессы, глобальных поисков и огласки. Кроме того, самое главное, ты же должен понимать, что подобное заявление на всю страну, разозлит. И как ты думаешь, Джек, на ком похитители Амелии будут вымещать злость?
Джек молчал, ему стало еще сильнее казаться, что он нашкодивший одиннадцатилетний пацан, у которого слова отца в голове складывались в более логическую цепочку, чем собственные мысли.
— А почему нельзя вести дела обычно? Без… использования рабского труда, головорезов и… оплаты их услуг вместо…
— Как ты думаешь, Джек, — не дав договорить, заговорил Виктор, — что дешевле: оплатить труд, страховку, оборудование, перелет рабочим, привыкшим к нормальному, или сделать так, как делаем мы? Пользоваться рабочей силой местных.
— Их силой тоже можно пользоваться по-разному.
— Там другие законы, сын. Мы бы жили в этом гадюшнике, если бы пришлось улаживать все конфликты, которые были бы, работая мы как надо. Так лучше всем. У местных есть еда, у их начальников деньги, а у нас дешевое производство и хорошие дипломатические отношения.
— Из-за которых Амелия сейчас не дома наслаждается успехом после юбилея, а ездит с непонятным мужиком. В лучшем случае. Ты думаешь, что дешевое производство и дипломатические отношения стоят ее жизни?