Сидя в очередной момент тишины, Амелия прислонила голову к стене. Волосы были уже до неприличия грязные, сама она начинала морщиться от собственного запаха тела, но внимание сейчас обращала лишь на звуки.
Мимо ее двери часто проходили, но никто не заходил, голоса периодически повышались. Амелия начала догадываться, что что-то происходило. Это взволновало еще больше. Не зная, добились ли они какой-то информации от Адама, Амелия с ужасом ждала, когда они начнут спрашивать ее. И знание себя подсказывало, что она выложит все, как только включится электродрель. Если голос решит прорезаться, конечно.
Звуки выстрелов заставили ее упасть и быстро отползти от двери. Амелия поднялась на ноги и попятилась назад, поняв, что ситуация начала переходить на новый круг Ада. Шума поднялось еще больше, появились новые голоса, через щель двери начал просачиваться дым.
Амелия отошла к противоположной от двери стене и, попыталась натянуть верх худи на рот и нос, радуясь тому факту, что руки ей связали спереди, а не сзади. Она начала оглядываться, но способа выхода из комнаты так и не было. Одна лишь дверь, за которой была неизвестность.
Неожиданно открылась и она. Амелия увидела высокого под два метра черного мужчину в темной одежде и с оружием. Он снял маску с лица, оглянулся и двинулся к ней.
Амелия не видела его прежде и сильнее вжалась в стену, попутно ища, чем можно было бы его хотя бы ударить, но, как и в коттедже Адама, ничего полезного под рукой не было. Амелия поняла, что снова просто открывала рот, прося его не подходить, но звука не было. Зато он остановился, поднял руки и что-то упорно твердил.
— … не трону. Спокойно, Амелия, я тебя не трону. Я друг. Друг Картера.
Амелия нахмурилась, начав понимать смысл слов, но не до конца. Вдруг до нее дошло, что фамилию Адама она так и не знала.
— Адама, — словно поняв ее мысли, сказал незнакомец. — Мы приехали по его координатам, когда он перестал отписываться о себе.
Амелия умом понимала, что сейчас не время строить из себя статую и смотреть на мужчину перед ней, но нечего не могла с собой поделать. Нервная система ушла в отставку, как и психическое здоровье. Из оцепенения ее выдернул чей-то мат.
Дым уже порядком развеялся. Амелия повернула голову на источник шума и увидела, как Адам пытался идти при помощи еще одного незнакомого ей мужчины.
Амелия продолжала смотреть на них, пока они не скрылись с зоны виденья, и сделала шаг вперед.
— Меня зовут Доминик, — представился он, доставая из кармана нож, — но все зовут меня Дон. Я сейчас перережу стяжку, и мы пойдем.
Амелия кивнула, вытянула руки ближе к Доминику. Он довольно быстро справился с задачей и повел за собой к выходу, держа ее за руку. Амелия не сопротивлялась, пошла, но, заметив труп Мака, встала, уставившись на его дырку в голове от пули.
Она почувствовала, что Доминик дернул ее за руку, не заметив заминки, но ничего не сделала. Свежий труп странно завораживал своей энергетикой, новизной, страхом. Амелия чувствовала, что не хотела видеть его, но не могла оторвать взгляд.
— Идем, — грубовато развернув ее, скомандовал Доминик, ведя дальше к выходу. — Нам нельзя задерживаться.
Амелия шла, но смотрела на тело, пока не покинула помещение.
Оказавшись в фургоне еще с тремя мужчинами помимо Адама и Доминика, Амелия невольно сглотнула. Они были похожи на них, на новых похитителей, а она не могла понять, как так случилось, что все чаще в ее окружении стали попадать кто-то вроде них, а не Джека или других бывших парней.
— Что с ним, Кайл? — закрывая дверь за собой, спросил Доминик.
Кайл выглядел моложе всех, ему на вид было лет тридцать. Он что-то вкалывал Адаму и, закончив с инъекцией, повернулся к водителю.
— Поехали, — сказал Кайл и снова обернулся к Доминику. — Поиграли с ним не сильно, но и не слабо. Дрель, лезвия, классика из избиений — полный набор. Я вколол ему морфин. Жить будет, но я бы советовал полежать недельку-другую.
Амелия сосредоточилась на лице говорящего, но потом взглянула на кровавые мозоли от стяжек на руках.
— Это Кайл, он у нас местный врач, — заговорил Доминик. — Райли, — указал на мужчину, который шел с Адамом ранее, за рулем — Диего, — представил он, Амелия снова взглянула на него. Голос Доминика начал казаться мягче, а сам он почему-то внушать доверие на психологическом уровне.
Амелия кивнула, захотела сказать свое имя, но получилось лишь открыть рот. Собственное поведение, как у рыбы на суше, стало ее по-настоящему напрягать.
— Это Амелия, — сказал Доминик. — Это, я думаю, пытаешься сказать.
Амелия кивнула и вопросительно уставилась на Кайла, надеясь, вспомнив, что какие-то представления о медицине у него должны быть.
— Хочешь что-то сказать, но не получается? — спросил Кайл, видимо поняв, что вопрос адресован ему.
Амелия кивнула.
— Здесь это произошло?
Амелия снова кивнула.
— Думаю, что у тебя шок. Либо само пройдет через некоторое время, либо обращаться к специалистам тебе, девочка. Это уже не мой профиль, — ответил Кайл, — но садись ближе, эту страсть на руках и на брови я тебе обработаю.
Амелия не знала, что на лице тоже есть какие-то раны, даже не смогла вспомнить, когда их получила, но села, поверив на слово.
Райли заговорил с Домиником о каком-то их общем знакомом, Кайл молча занялся ее запястьями, а Амелия начала буравить взглядом спокойно лежащего Адама под действием морфина. Сейчас он выглядел еще хуже, чем при последней встрече. Снова вспомнив дрель, крики, Амелия не заметила, как начала плакать.
Разговор вдруг затих, Доминик протянул ей фляжку. Амелия почувствовала запах, напоминающий виски, и сделала глоток. Только после него она заметила, что фляжка в руке довольно сильно тряслась.
========== XVIII. ==========
Амелия не могла избавиться от чувства сюрреалистической реальности. Она, словно в тумане, добралась до непонятного ей зала, словно в тумане поднялась на жилой этаж над ним, словно в тумане наблюдала, как мужчины из фургона переносили Адама, словно в тумане кивала на совет Доминика сходить в душ, принимая из его рук чистую одежду.
Стоя сейчас под струями горячей воды, смывая с себя грязь и пот, Амелия все не могла успокоиться. Сердце продолжало колотиться, мозг с задержкой принимать действительность. Амелия не знала, где сейчас находилась, кто эти люди, почему помогали ей и Адаму, что стоило о них думать, стоило ли вообще так доверчиво садиться с ними, уходить в душ, но что-то внушало доверие. Особенно, если сравнивать с местом, из которого ее забрали.
Когда Амелия вышла из душа, то поняла, что Доминик всучил ей не просто что-то из своей одежды, а зеленого цвета платье-рубашку до колен. Ткань была приятной, фасон не обтягивал тело, да и не имелось других вариантов, чтобы переодеться, хотя ходить снова без белья было бы куда комфортнее в штанах.
Стук в дверь заставил Амелию вздрогнуть и обернуться. Она по привычке хотела крикнуть «минуту», но снова ничего не вышло. Дверь медленно начала открываться и без ее согласия. Сначала небольшая щель, из которой показалась девушка. Через пару секунд Амелия поняла, что подросток лет шестнадцати.
Видимо, увидев, что Амелия одета, девушка зашла и закрыла за собой дверь. Амелия продолжала стоять, разглядывая ее: среднего роста, темнокожая, с кудрявыми волосами по плечи, небольшой сутулостью и еще подростковой не до конца сформировавшейся фигурой. Лицо ее было приятным. Амелия подумала, что в будущем из нее выйдет очень даже привлекательная женщина, когда закончится вся эта чепуха с гормонами, прыщами и другими подарками пубертата. В руке она мяла ручку от пакета.
— Здравствуйте, меня зовут Тея. Папа просил купить вам кое-что. Он сказал, что пока дядя Адам не поправится, вы будете у нас, — заговорила она, протягивая пакет.