Джек думал о том, что сказать девушке на ресепшене, кем представиться для полковника Картера, но вдруг его внимание привлек снимок. Пожилая женщина сидела напротив торта со свечами, но за ее спиной был знакомый человек. Джек легко узнал зеленую ветровку Лиама, которую он постоянно носил в прохладные дни. Хоть Лиам стоял сбоку, узнать его оказалось легко. На стуле рядом с ним сидел пожилой мужчина.
— Добрый день. Я могу вам чем-нибудь помочь?
Джек немного вздрогнул, услышав рядом с собой женский голос. Перед ним стояла девушка лет тридцати в светлом брючном костюме. Джек поспешил улыбнуться и придать лицу наиболее дружелюбное выражение.
— Здравствуйте, — поздоровался Джек. — Видите ли… брат моей невесты навещал здесь… их дядю, — начал Джек и указал на фото. — Лиам. И… он собирался приехать, чтобы … подтвердить что-то, номер… и попал в аварию. Я бы хотел встретиться с дядей Картером и все ему рассказать. Лично. Это возможно?
Джек продолжал смотреть на девушку с лицом, преисполненным надеждой. Он уже знал, что по времени приехал вовремя, что у местных обитателей в эти часы не было ничего интересного, что его особо ничего не должно остановить, если только отказ самого Картера.
— Я спрошу, примет ли он вас, — наконец ответила девушка. — Как вас представить?
— Джек Бернард, — ответил Джек. — Скажите, пожалуйста, ему про Лиама, аварию и мой приезд, — добавил он, подумав, что его имя может быть для Картера пустым звуком.
— Присядьте пока, пожалуйста, — указывая на диванчики, сказала девушка. — Я подойду к вам.
— Спасибо.
Будучи вынужденным ждать, Джек снова почувствовал нервозность. К нему вернулись мысли о побеге, об отце, об Амелии, о Лиаме, о незаконных сделках и последствии действий, которые он предпринимал сам. Смотря на стариков, занятых своими делами, мысли Джека полностью сконцентрировались на отце. Он попытался вспомнить, когда в последний раз так шел против его воли и наставлений, но через несколько минут задумался, шел ли вообще. Навязчивое желание угодить отцу во всем, быть хорошим сыном, дипломатом и преемником сыграло с ним не очень добрую шутку.
Хоть Джек и не питал по отношению к отцу иллюзий о том, что он добрый и понимающий человек, положение дел в настоящем заставило его увидеть Виктора с другой стороны. Трезвость ума, хладнокровие и твердость с которыми он говорил об Амелии, пробирали его до дрожи и заставляли много думать.
Виктор с детских лет внушал Джеку, что надо быть акулой в делах: не упускать своего, бороться до конца, использовать все способы достижения цели. И Джек верил. Поверил во все, что отец сказал на ужине, согласился, но сейчас с ужасом стал смотреть на действительность. И все отчетливее понимать, что вести дела так он просто напросто не сможет.
— Полковник Картер вас примет, пройдемте.
Джек снова увидел девушку с ресепшена и поднялся на ноги. Как начать разговор он так и не придумал, но послушно направился за ней.
Они вышли на задний двор. Солнце приятно пригревало, местные были заняты своими делами, наслаждаясь приятной погодой. Некоторые общались с родственниками, играли с внуками, некоторые общались между собой, несколько старушек раскладывали пасьянс за столиком, пока их подруга что-то вязала рядом.
Джек замечал на себе любопытные взгляды и улыбался незнакомцам скорее по привычке, нежели желая продемонстрировать дружелюбие. Когда они остановились, то Джек почувствовал на себе не просто праздно-любопытный взгляд.
Перед ним за столиком сидел старик лет семидесяти и смотрел на него изучающим взглядом. Джеку сразу захотелось скрыться. Стало складываться впечатление, что полковник пробирался в самую глубь его мыслей, чувств, в самую подноготную и от этого стало не по себе. Джек понял, что даже не заметил, как девушка оставила их наедине, и наступила его очередь говорить.
— Добрый день, — начал он. — Меня зовут Джек. Мы с вами не знакомы, но…
— Но? — резковато спросил Картер. — Долго будешь мямлить или уже начнешь говорить по существу?
Джек немного вздрогнул от голоса: хрипловатый, резкий, усталый.
— Я ищу свою невесту, — увереннее произнес Джек и сел на свободное место, так и не дождавшись приглашения.
— Здесь подходящее место только при условии, что тебя интересует женщины дважды за тридцать, — хмыкнул Картер.
— Это сестра Лиама. Вы знаете Лиама? Я знаю, что он навещал вас, — игнорируя саркастические выпады, продолжил Джек. — Его сбила машина во время пробежки. Как раз перед тем, как я собирался рассказать ему все правду о его сестре и ее… похищении. Об Амелии. И… наших отцах.
Джек внимательно смотрел за лицом Картера, пытаясь понять, производят ли его слова хоть какое-то впечатление на него, но полковник оставался неумолим. Он не менялся, лишь продолжал смотреть на Джека тем же взглядом, словно пытался прочесть, извлечь всю нужную для него информацию самостоятельно.
— Все зашло дальше, чем… я готов принять, — продолжил Джек. — Я нашел номер этого дома престарелых в вещах Лиама и… — Джек снова замолчал, не зная, что собственно «и». — И… приехал сюда, скрываясь от всех. Вы можете дать мне что-то, чтобы я разобрался в этом, вернул, нашел Амелию и… черт, я просто хочу вернуть ее.
— В таких случаях обращаются к копам, — сухо заметил Картер.
— Все немного сложнее.
— Боишься, что попадешь с папашей под суд и в тюрягу? Мошенничество, использование рабского труда, махинации разного пошива, — начал перечислять Картер.
— С этим я позже разберусь.
Джек и сам думал о подобных обвинениях, но мысли все равно возвращались к Амелии. О своем будущем, когда все вскроется, он хотя бы догадывался. Ее же судьба была одной загадкой, ответ к которой он одновременно и хотел получить, и боялся.
— Лиам предлагал мне помощь, — вспомнил Джек. — И что-то мне подсказывает, что не просто братский совет, как помириться с его сестрой. Но сейчас он в искусственной коме по решению врачей, а я здесь. Дайте мне что-то, с чего можно начать! — Джек сам не заметил, как спокойный голос сменился на откровенное требование.
Картер откинулся на спинку стула. Джек почувствовал напряжение. Он никак не мог понять, какое впечатление производил на человека перед собой. Картер выглядел довольно обычным стариком, возможно, лишь выигрывая в физической форме у многих сверстников. Его лицо, особенно лоб, покрывали глубокие морщины, волосы были уже седые, но в глазах сохранилась жизнь. Хоть они уже не были такими яркими, как, скорее всего, были в молодости, потускнели, взгляд был все так же выразителен.
— Лиам хорошо сыграл на твоей психике, — усмехнулся Картер. — Мог бы рассказать ему, когда была такая возможность.
— Я… не смог, — виновато произнес Джек. — Из-за отца.
— И что изменилось?
— Понял, что жить с тем, что впал к нему в немилость я смогу, а если с Мел что-то произойдет…
— С ней уже что-то произошло, — напомнил Картер.
— Если она… не вернется.
Произнеся это вслух, Джек осознал реальность. Его не беспокоили африканские деревни, безликие люди, работающие на приисках, повстанцы, следящие за контролем. Пусть он и провел год в одном из регионов, пусть отец и рассказывал все. Информация походила на пересказ какого-то фильма, к которому он не имел особого отношения до настоящего. Реальность ударила слишком больно: сначала Амелия, потом Лиам, потом истинное лицо отца, которого волновал больше дальнейший бизнес, чем люди, которых он знал с детства, которые уже были его семьей. Или почти были.
— Тебе трудно придется с человеком, которого нанял Лиам, — усмехнулся Картер. Впервые его насмешка показалась Джеку не саркастичной или злой, а доброй, словно он уже представлял дальнейшее, и от этого ему становилось забавно.
— Я справлюсь, — уверенно ответил Джек.
— Да у тебя выбора особого нет, — в том же тоне ответил Картер и потянулся за газетой.