Джек увидел черный маркер, увидел, как Картер использовал газету, словно блокнот, и вспомнил похожую в комнате Лиама. Ему захотелось спросить многое: откуда они знали друг друга, почему Лиам кого-то нанял, что это вообще значило, но интуиция подсказывала, что не стоило мучить человека перед ним вопросами.
— Через него можно связаться с человеком, которого нанял Лиам, — коротко сказал Картер. — Его зовут Адам.
— Спасибо, — поблагодарил Джек, хотел забрать газету, но Картер положил на нее руку, мешая.
— Сообщи мне потом о состоянии Лиама. Когда он придет в себя, — мягче, чем говорил раньше, попросил Картер. Джек лишь кивнул и забрал газету.
Джек искренне обрадовался своему решению купить одноразовый телефон и, попрощавшись с Картером, покинул дом престарелых. Решив, пока не возвращаться в Лос-Анджелес, Джек узнал о мотеле в ближайшем городе и заселился.
Он все еще думал о Картере, немного успокоился после своего исчезновения, убеждая себя, что никому в голову не придет искать его в доме престарелых или маленьком городке Калифорнии, и смотрел на номер телефона.
Набравшись храбрости, Джек все-таки набрал его и стал ждать ответ. Ему ответил незнакомый мужской голос, кинув сухое «слушаю».
— Меня зовут Джек Бернард, — представился он. — Это Адам?
— Нет.
— Полковник Картер сказал, что он поможет мне найти невесту. И дал этот номер. Где я могу найти Адама?
Джек услышал хмыканье, просьбу подождать, а затем пауза затянулась. Он сильнее сжал телефон, передвигаясь по номеру, чтобы успокоить нервы, но молчал, прислушивался к происходящему на другом конце.
— Тут еще? — снова раздался голос незнакомца.
— Да.
— Записывай адрес. Приезжай один. Завтра в два часа.
Джек снова схватил газету, которую дал Картер, ручку из ящика тумбочки, которая на его счастье лежала там, и начал записывать. Звонок оборвался. Адрес Джеку ничего не говорил. Он вышел из номера и направился к стойке администратора. После получения двадцатки, администратор разрешил ему воспользоваться компьютером. Джек удивился, увидев, что придется ехать в Аризону, и спросил о рейсах туда на вокзале. Растрачивать наличку на такси Джек больше себе позволить не мог, а хоть кредитка и была с собой, пользоваться ею он решил только при крайней необходимости.
Узнав всю информацию об удобном для него рейсе, Джек понял, что сможет поспать перед ним несколько часов, и пошел в номер с надеждой, что усталый организм возьмет верх над разумом. Хотя сам сильно в этом сомневался.
========== XXII. ==========
Амелия начинала чувствовать странное спокойствие. Может, организм уже был так истощен, что не было сил на эмоции, может, дом Доминика действительно располагал к такой атмосфере, а, может, все эти факторы просто сошлись. Амелия много не думала о причинах, предпочитая погрузиться в это, понимая, что подобная передышка временная.
Сидя сейчас в комнате Теи перед зеркалом и с открытой косметичкой, нанося макияж ей и себе, Амелия еще больше почувствовала уют дома. Тея рассказала, что знала Адама с детства, что он частый гость в их доме и помогает управлять залом внизу, владеет долей. Что после смерти ее матери поддерживал отца всеми силами и жил чуть ли не полгода в городе, взяв все обязанности по залу на себя.
Было немного странно узнавать Адама с такой стороны, но немного подумав, Амелия поняла, что услышанное ему подходило. Особенно после всех последних событий.
Зная, что Амелия много времени проводила с Теей, Адам понимал, что дочь Доминика что-то расскажет о нем, но успокоил себя тем, что много правды она не знала. Пройдя мимо спальни Теи, Адам увидел в приоткрытую дверь Амелию, которая сосредоточено что-то подводила кисточкой на веке Теи и невольно усмехнулся. Внутри появилось состояние умиротворения, словно все шло так, как и должно было. И не было всего, что привело сюда. Не было звонка ее жениха, который повернул все события на новое распутье.
— Что может быть милее? — Адам услышал негромкий голос Доминика и повернул к нему голову. — Девочки играются с косметикой.
— Ей под тридцать, Дон, а не девятнадцать, — устало произнес Адам, понимая намеки на возраст. — Заканчивай с этим. И я не так стар.
— Тебе сорок четыре в этом году. Технически ты мой зачать ее в старшей школе, — нарочито серьезно произнес Доминик. Адам закатил глаза и отвернулся. — Ладно тебе, отвлекись от мыслей о своем отце, ее брате и женишке-детективе.
— Ты в этом особо не помогаешь, Дон, — спокойно произнес Адам и пошел дальше по коридору, уже не слушая, что Доминик спрашивал у дочери.
Швы на животе неприятно ныли, боль от дрели все еще мучила кости. Признаться самому себе, Адам бы с удовольствием побыл в спокойствии несколько дней, но позволить себе такой роскоши не мог. Более того, учитывая, как быстро образовывались проблемы, он хотел скорее покинуть дом Доминика, опасаясь новых бед, пусть Доминик и твердо дал понять, что несмотря на все происходящее им с Амелией здесь рады, помогут, а об опасности можно не волноваться так сильно.
И хоть Адам знал, что безопасность в доме Доминика на высшем уровне, а с помощью камер, установленных у него, можно легко засечь все подъезжающие машины заранее, все равно чувствовал вину, что друг впутался именно в этом дело. Пусть и тоже смог поиметь с него деньжат.
Уже собираясь на место встречи, Адам ощущал странное чувство, которое ему мешало. Здравым смыслом он понимал, что встреча с Джеком — непосредственным участником проблемы, то, что ему и нужно, чтобы полностью знать, во что он ввязался. Кроме того, грызло банальное любопытство, как во всю эту историю вмешался его отец. Но Адам не хотел. Не хотел, как мальчишка, который понимал, что если одолжит сейчас свой любимый мультфильм на кассете другу, то не сможет посмотреть его сам дома еще какое-то время.
Борясь с ностальгическим чувством собственничества, Адам собирал сумку в дорогу, упрямо стараясь фокусироваться на вещах, а не на мысли, что если он всерьез привезет Джека после разговора в дом, то все изменится.
Адам положил в сумку повязку, когда понял, что от мысли, что все изменится, кровь в нем стала буквально закипать. Он сильнее сжал ручку сумку и рывком закрыл молнию, осознав и признав, что его пожирала ревность.
— Точно рехнулся на старости лет, — вслух проговорил Адам, злясь на самого себя.
— Спорить не стану.
Услышав реплику Доминика, Адам ничего не стал отвечать. Эмоций, мыслей уже хватало с лихвой, и говорить о чем-то с человеком, который сможет лишь увеличить количество дум в его голове, просто не хотелось.
— Ты Амелии не сказал что ли, что на встречу с ее женихом едешь? — спокойно спросил Доминик.
— Если привезу его — узнает, — кинул Адам, с раздражением заметив, что самая неприятная тема для него сейчас вышла за приделы его головы.
— Адам, пос…
— Я сделаю то, что от меня требуется, Дон, — перебил Адам и взял сумку. — Сам знаешь. Просто, по-хорошему прошу, не еби мне мозг сейчас этим, ладно?
— Как скажешь.
— Спасибо, — благодарно произнес Адам.
— Что девочке сказать, когда о тебе спросит? Или ты к ней сам подойдешь?
Адам уже подошел ближе к двери, но затормозил и пожал плечами. Об этом он тоже успел подумать. За этим и направлялся изначально, но так и не прошел в комнату, встав и тупо уставясь на то, как мелочь вроде косметички может заставить человека искренне улыбаться.
— Если спросит, скажи, что вернусь и сам все объясню. Все равно пока нашла себе занятие.
— Хорошо, — согласился Доминик.
— Машину возьму?
— Ключи, где всегда.
Адам кивнул, хлопнул друга по плечу и тихо, не привлекая внимания, направился вниз, надеясь, что все пройдет хорошо, а не усугубится еще больше.
Взглянув на свое отражение в машине, Адам быстро отвел взгляд и повернул ключ зажигания. Его побитое, обработанное лицо сейчас привлекало слишком много внимания, но делать было нечего.