За несколько лет благодаря ее деятельной энергии замок приобрел тот оригинальный вид, который не прекращает до сих пор вызывать восхищение. Филибер Делорм перекинул через Шер арки знаменитого моста, Бенуа Ги, господин де Карруа, разбил итальянский цветник, который расстилается на северо-восток от замка и носит имя Дианы. Мадам окружила особой заботой свои цветы, фруктовый сад, огород. Услужливые придворные, например, архиепископ Турский, посылали ей мускусные розы, луковицы лилий и такие драгоценные редкости, как дыни и артишоки. Было посажено сто пятьдесят шелковиц для выращивания шелковичных червей. С любовью взращивали виноградники, которые Тома Бойе привозил из Орлеана, Арбуазы, Бона и Анжу. Мадам наслаждалась дегустацией Арбуазского вина.
К 1559 году осталось лишь соорудить галерею на мосту и обустроить правый берег реки, но в этот момент судьба смешала все планы.
К счастью, Диана не стала так долго ждать, чтобы обустроить свой сад Армиды, феерическое убежище, где в полную силу развернулись ее чары. С 1546 года она подумывала о постройке скромного дома в Ане, рядом с заброшенным замком Брезе. В то же время она не собиралась ни разрушать старый дом, ни отдалять воспоминания о своем муже. Выбранный ею архитектор, Филибер Делорм, получил приказ бережно отнестись к старым постройкам, возводя новые, что вынудило его провести серьезные работы по наращиванию земляной насыпи, чтобы осушить болото, отрегулировать состав почвы и оздоровить ее.
Смерть Франциска I внезапно дала возможность этим только что намеченным планам реализоваться с огромным размахом. И работа тотчас же началась. В 1548 году Филибер Делорм, ставший аббатом Иври, положил первый камень фундамента. К концу года он возвел основное здание, внутри которого образовался парадный двор. В 1549 и 1550 годах он построил часовню и правое крыло, в 1551-м — левое крыло и затем портал. В 1552 году строительство чуда Возрождения завершилось.
Уже были сказаны все хвалебные слова в адрес замка Ане, его «божественных пропорций», его удивительно точных очертаний, в адрес уже классического шедевра победоносной цивилизации. Создатели этого здания сослужили Диане отличную службу, но это могло бы быть вовсе не так, если бы ее прекрасный вкус не повлиял на вдохновение художников. Именно ее заслугой является то, что персонаж, созданный ее волей, сливался с гармонией этого дома, с его крытыми галереями, балконами, террасами, лепными украшениями, со сферическим куполом часовни, с водами, рыбными садками, с галереей, похожей на монастырскую, с павильонами, с керамическим настилом полов, с мраморными бассейнами, с витражами в серых тонах, с оранжереей, птичником, восхитительной библиотекой,128 деревянной обшивкой стен, относящей в прошлое декоративную живопись.
Сад, устланный вечной зеленью, И игривый фонтан с бессмертным источником.129Уже при входе любой посетитель понимает, что оказался в месте, где уединяется божество. Надпись на мраморной доске, прибитой к воротам, гласит:
Phoebo sacrata est almae domus ampla Dianae
Verum accepta cui cuncta Diana refert.
Это просторное жилище Феб посвятил доброй Диане,
которая, в свою очередь, благодарна ему за все, что от него получила.
Циферблат больших часов, показывающих дни, месяцы и фазы луны, также украшен латинской надписью:
Cur Diana oculis labentes subjicit horas?
Ut sapere adversis moneat, felicibus uti.
Это означает (перевод XVIII века):
Диана видит, что время идет, и говорит израненным сердцам
«Ждите, она придет!»; а счастливым: «Наслаждайтесь!»
Символы здесь повсюду и в огромном изобилии, от лестницы в форме месяца, собак, оленей и мифологических знаков до монограмм, количество которых доводит до пресыщения ими. Это, безусловно, и было тем местом, где сказочные любовники, опьяненные друг другом, могли забыть о всем на свете.
Но нет, они ни о ком не забывали. Во многих случаях инициал Дианы превращался в греческую дельту, которая, представляя собой треугольник в виде заглавной буквы, являлась скромным чествованием Екатерины Медичи. Что же касается Великого Сенешаля, нельзя отрицать, что его вдова хранила память о нем. Монументальные камины имеют форму саркофагов, стекла витражей выкрашены в траурные цвета. Наконец, в нише рядом с воротами главного корпуса возвышается статуя Людовика де Брезе. Смерть, не доставляя ни малейшего неудобства, обеспечивала его частями и величие этого дома удовольствия.
Мадам была алчной, но не жадной. Она не поскупилась ни на дорогую мебель, ни на произведения искусства, ни на золотые и серебряные изделия, ни на венецианское стекло, ни на шелка, ни на дамасскую сталь, ни на эмали, ни на столовое серебро. К ее услугам было огромное количество челяди.