Тем не менее это не помешало ей развернуть неожиданную активность, двигаясь за войсками и изучая «положение и обязанности поставщика провианта». Никому тогда не пришло в голову, что именно так начинало проявляться призвание этой великой политической деятельницы. Подобная инициатива регентши натыкалась лишь на грубости Монморанси и насмешки короля: «Моя дорогая, — заявлял ей «дорогой господин», — Вы пишете мне, что запасы продовольствия делаются также и по ту сторону, но я уверяю Вас, что здесь мы никоим образом не чувствуем помощи, которая может исходить с Вашей стороны».
Золушка приняла это к сведению, и Диана, быстро оправившись от удивления, вновь обрела свое олимпийское спокойствие.
Месяц продолжал оставаться единственным небесным телом, вокруг которого вращались Франция и ее король.
Порождение наших бед
Монморанси стали называть Нестором после того, как он захватил Мец, прибегнув к хитрости; точно так же не устояли Туль и Верден. Впрочем, то, что эти территории были завоеваны с необычайной легкостью, отнюдь не спасло население от ужасов войны. Генрих покрыл себя славой и в ознаменование своей победы во главе торжественной процессии прошел вдоль берега Рейна. Карл Пятый тем временем подвергся неслыханному унижению, так как ему пришлось в весьма плачевном виде предстать перед своим дорогим Морисом Саксонским, который практически предал его в Инсбруке, и просить у него убежища.
Тогда же, в апреле 1552 года, король окончательно взял верх над папой, принял его извинения и заключил с ним мир. Никогда еще цветки лилий так гордо не сверкали, но Генрих и члены его Совета заблуждались, считая, что этот успех подвел черту под всеми испытаниями. Он всего лишь завершил первую фазу войны, которая в дальнейшем оказалась в высшей степени разрушительной и кровопролитной.
Могла ли фаворитка в течение этой продолжительной борьбы оставаться лишь той, что в перерыве между двумя сражениями утешает воина и доставляет ему удовольствие? Поверить в это было бы непростительной ошибкой.
Мадам намеревалась доказать, что верховная власть в любой ситуации оставалась в ее руках.
«Как в самых важных, так и в самых незначительных делах, везде сказывалось вмешательство герцогини. Нужны ли были денежные средства, боеприпасы, подкрепление для защиты атакуемых границ? Самые знаменитые военачальники были вынуждены ходатайствовать о выдаче необходимых средств перед Дианой… Отвечая им, она использовала самые изысканные формулы вежливости, самые угодливые заверения в глубочайшем уважении; но нельзя было ни в коем случае поддаваться на эту лесть».145
Ее зять Омаль стоял во главе кавалерийских войск во время «Австразийского путешествия», затем он получил должность командующего артиллерией.
Госпожа де Валентинуа ободряла Бриссака, попавшего в осаду в Сен-Дамиане:
«Что касается Вашей просьбы о подкреплении Вашему войску, я уверяю Вас, что король не собирается оставить Вас в беде…
Целиком и полностью Ваша добрая подруга».
Именно к ней обращался герцог де Гиз, защищавший Мец от вновь начавшего наступление Карла Пятого.
Ведь в Германии тем временем дело приняло совсем другой оборот. Морис Саксонский, которого победы французов приводили в бешенство, растратив все полученные дотации, совершил еще одно предательство. Подписанный в Пассау «Религиозный мир» успокоил междоусобицы в Империи на срок, которого Карлу Пятому вполне хватило для создания мощного войска, с его помощью он надеялся изгнать завоевателя.
В обоих лагерях шла лихорадочная подготовка к сражению. Гиз, наткнувшись, само собой, на противостояние со стороны коннетабля, полностью полагался на Диану, которая развивала активную деятельность в соответствии с его интересами.
«Я вновь и вновь вспоминаю о той особенной милости, которую Вы проявили по отношению ко мне, — писал Франциск Лотарингский своей покровительнице, — и о неизмеримом удовлетворении, которое мне это принесло, принимая во внимание также то, что я буду стараться служить Вам еще более, а не менее, преданно, и надеяться на то, что это принесет Вам не меньшую пользу, чем мне, так как отныне я ставлю Ваши интересы наравне с моими».
Герцогиня ответила 30 августа 1552 года:
«Я получила письма, которые Вы мне любезно написали, и, так как Вы в них благодарите меня за то, что я для Вас сделала, я могу уверить Вас, сударь, что я всегда охотно буду стараться помочь Вам в Ваших делах…
к Вашим услугам — Диана де Пуатье».