В таком состоянии я продолжаю своё расследование. Понемногу Ника раскрывается всё больше и больше, и я, боготворя и ненавидя её одновременно, всё пробиваюсь и пробиваюсь к тайне их знакомства и отношений. Я захлёбываюсь в лести и в спиртном (да, я начал керосинить), иногда перебарщиваю, и это её настораживает. Она что-то почуяла и стала как-то особо пристально вглядываться в меня. Что это с тобой, деланно-небрежно начала она спрашивать меня, и я сразу вспомнил, что такие же вопросы стала задавать мне МАМА. Обеим я ответил, что влюблён. И обе, как ни странно, сказали мне одно и то же:
– А, это? Это пройдёт. Это быстро проходит.
МАМА – с родительской доброй улыбкой, а Ника – с материнской снисходительностью, ведь всё-таки она была старше и опытнее меня. И тут же поцеловала и немного испуганно прошептала мне прямо в ухо:
– Но ты всё-таки пока подожди, подожди подольше, ладно?
Я с упрямством и с осторожной настойчивостью выяснял историю их знакомства, и, наконец, Ника проболталась. Неохотно, по частям, чтобы раззадорить меня, она всё рассказала. И, как я и ожидал, это "всё" оказалось ожидаемо банальным для меня и чрезвычайно романтичным для неё.
Со своей дворовой компанией девушек они праздновали день семнадцатилетия одной из них. Тусовку возглавлял единственный парень – брат новорождённой (он был с женой); он выбрал ресторан, забронировал столик на пятерых, заказывал блюда, пронёс совсем немного выпивки в бутылке из-под лимонада. Парень этот человек положительный, гораздо старше сестры, и полностью правил балом как заботливый, но строгий старший брат. Разумеется, Ника и её подружки весь день с раннего утра провели в разных там салонах и парикмахерских и делали с собой всё, чтобы выглядеть постарше и поопытней.
Перед восемью часами, когда брат объявил конец празднества и потребовал счёт, в ресторан зашёл дядя Коля, по-видимому, поужинать, а может, заодно и порезвиться (ну, например, снять красивую девочку). На глаза ему попалась Ника, и он тут же пригласил её на танец, очень учтиво обратившись сначала к главе компании, а потом, после того, как брат, рассматривая счёт, безразлично пожал плечами, и к Нике. Дело тут совсем не в этом, а в том, что эта дурочка (Ника) при виде осанистого дяди и после первых же па вспомнила какой-то американский фильм, где слепой герой в исполнении Аль Пачино исполняет галантный танец с молодой леди. Эта случайная схожесть ситуаций её просто потрясла. На всё общение ушло несколько минут. Дядя, действительно, элегантен и красив не менее, чем этот знаменитый артист, и у глупой девчонки сразу же поехала её ветреная романтическая крыша. Более того, она успела сказать ему свой телефон, а он сумел его запомнить. Танец закончился, бдительный старший брат отвёл Нику в раздевалку, кивнул дяде Коле, и вся компания покинула ресторан. Рассказывая мне об этой встрече, Ника до небес возносила достоинства дяди Коли и призналась, что в ту ночь совсем не спала – всё воображала себя танцующей с Аль Пачино! Вот дура! Да ещё дядина интеллигентность, вежливая уверенность в себе, шикарная квартира ввели её в настоящий любовный шок. Он позвонил на другой день, и они сразу встретились, сначала в ресторане, а потом у него дома.
Я жил весь в огне и лихорадке, но как мог скрывал своё состояние и настойчиво предпринимал в своём расследовании шаги с другой стороны, со стороны дяди Коли. Конечно, о Нике он мне ничего не сказал. Но во время наших встреч я стал чаще склонять его к разговорам о любви, половых отношениях, об опасности беспорядочных связей. Он охотно просвещал, а заодно и напутствовал меня дельными советами. Как-то раз он сказал:
– В твоём возрасте нарастает опасность необузданных мастурбаций: природа даёт знак о твоей половозрелости, а общество пока против и ранних браков, и беспорядочных, как ты выразился, связей. Скажу тебе сразу: против природы не попрёшь, а связи могут быть и порядочными, только места и времени для них у молодёжи недостаточно. Что касается мастурбаций, то это явление массово распространённое, оно было, есть и будет, я тебе об этом много раз говорил и читать давал, Розанова, например, и о нём. Чрезмерное увлечение мастурбацией – это гибель, причём гибель личности. Противостоять этому зуду в стадии полового созревания можно двумя путями: либо стать на всю жизнь придурковатым, полоумным бабником, и у тебя уйдут на это все духовные и физические силы, либо проявить железную волю и чувство юмора, быстрее влюбиться по-настоящему и жить с любимой нормальной половой жизнью, пока не надоест. Надоест – бросить (вспомни Лермонтова), снова влюбиться и так далее. Но поверь мне, Иван, главное для мужчины – это ДЕЛО, дело жизни, каким бы оно ни было. Оно заставит тебя отвести инстинкт продолжения рода на второй план. Для тебя это дело, по-видимому, это IT, для меня была биология. Но этим ДЕЛОМ для таких личностей, как ты и я, не может быть секс. Слишком мелко и глупо, просто неподобающе позорно. У тебя это пройдёт, надо набраться воли и силы, и ты победишь. И в результате получишь от жизни ДЕЛО, а в качестве роскошного сопутствующего подарка – любовь, то есть одухотворённый секс, который действительно прекрасен, животворен и вечен. Да, вечен, потому что влечение к противоположному полу у человека зарождается в младенчестве и продолжается всю жизнь до глубокой старости. И учти: совсем не следует ограничиваться одной любимой, вспомни, кроме Лермонтова, и Пушкина, и Ландау, и многих других Великих. Кстати, на будущее: ты должен знать, что браки бывают разные: гражданский, официальный, церковный, фиктивный, гостевой. Что такое гостевой? Это когда люди любят друг друга, любят годами, десятилетиями, но живут раздельно, и ходят друг к другу в гости, когда на часок, а когда на недельку – как им понравится. На мой взгляд, это самый разумный и крепкий из всех видов брака, брак будущего, когда народ поумнеет, и только для тех, кто поумнеет.