Когда я появился на занятиях, ПЕК без промедления рассказал мне об этом. Я же, бурно выразив ему свой восторг и благодарность, поведал ему о силе психического воздействия голоса Дианы, не посвятив его в свои грёзы и медитации. Не в обиду ему скажу, что он бы просто не понял высшей поэтики розановского (и моего) восприятия окружающего мира, ведь всё-таки он же был до мозга костей технарь. Ничего не зная о моём психотравматическом состоянии, ПЕК обещал познакомить меня с одной из реальных Диан, голос которой он счёл наиболее подходящим для использования в своих последних разработках. Конечно, он признал, что в окончательный вариант синтеза вошли некоторые составляющие из голосов других женщин, но за основу был выбран голос именно этой Дианы.
Я внутренне оцепенел, но вида не подал и с замиранием сердца согласился. Так на ближайшем горизонте моей жизни и болезни замаячила тревожная, но захватывающая веха – физическая встреча с виртуальной Дианой. Некоторое время ПЕК был в командировке, потом перенесли дату приёма, на котором должно было состояться знакомство, так что у меня было время утолять свою жажду по ласкам Ники и провести обстоятельное обсуждение своего душевного состояния с дядей Колей.
К Нике я уже привык, как к настоящей girl-friend, то есть никого к ней не подпускаю, на занятиях и вечеринках открыто оказываю ей всяческие знаки внимания, ревниво и тактично обнимаю за талию, и не пропускаю ни одной возможности остаться с ней наедине. Она так же стремится к этому, и я вижу, чувствую, что в отличие от меня она всей душой повернулась ко мне, и что теперь у неё нет никакого папика, никакого виртуального элегантного Аль Пачино, или какого-нибудь воображаемого дюжего самца-мачо. У неё стал один я, и мне стыдно за мои чувства к Диане. Я так люблю их обеих!
С дядей Колей отношения как были откровенно-дружескими, так и остались. Моя ревность к нему исчезла, иногда лишь карябая мою совесть за бывшие нехорошие подозрения. Я уважаю его по-настоящему джентльменский поступок с Никой, хотя и понимаю, что не случись всей этой истории с МАМОЙ и ребёнком, он мог бы поступить по-другому, как наверняка и собирался.
Интересна его реакция на мой рассказ о моём варианте "Caelestis femina". Моя первая, единственная, виртуальная Диана! Я вновь бредил тобой, рассказывая дяде о своих болезненно-чудесных медитациях, когда оттенки твоего голоса навевают не только дивный лик женщины-мечты, но и мягкость твоих губ, запах волос, тайну улыбки, детскость и одновременно откровенный зов твоей грации! Я был благодарен дяде за его молчаливое понимание, подбадривающие кивки и одобрительную улыбку. Вот что он сказал мне в ответ:
– Знаешь, я должен открыть тебе кое-что: когда ты заболел, мы с твоими родителями решили, что ты переживаешь первый любовный шок, ты ведь сам им признался. Обыкновенный признак полового созревания. Но мы не ожидали, что он будет таким сильным, поэтому и ухайдакали тебя с перепугу в эту психушку. А перед этим тот важный психиатр (помнишь, перед больницей) сказал мне при разговоре наедине, – так, для справки, – что в старые времена господа лечили такие неврозы очень просто. Они подсовывали сынку хорошенькую девушку, здоровую, надёжную, из прислуги. То есть следовали старому доброму принципу: "Подобное излечивается подобным". Ну, следовать этому намёку мне, конечно, и в голову не приходило, а теперь ты посмотри-ка, что получилось? Именно это и вышло! Ты ту девочку из класса, из-за которой чуть не спятил, любишь?
– Люблю. Так же, как и раньше, люблю.
– Что?…Вот как?… А эту, "Прекрасную женщину" Розанова, то бишь, Диану ПЕКа?
– Обожаю. Она всегда со мной и во мне. Люблю.
Дядя развёл руками, всмотрелся в меня и спросил:
– Значит, ты не вылечен? Ты всё ещё болен? Болен вдвойне?
– Не знаю. Но люблю обеих. Кажется, да, болен. Мне тяжело. Но я выдержу.
Пришёл, наконец, вечер знаменательной для меня встречи. Это был приём в Телецентре в честь тех, кто разработал и запустил на Пульсаре проект "ДИАНА". ПЕК провёл меня туда, а по дороге напомнил, что там будет несколько "Диан", но он представит меня той, чей голос был заложен в основу проекта.
Народа было много, все толпились вокруг столов с выпивкой и закусками. Внутри у меня всё дрожало и дёргалось, я бесконечно глотал слюну от волнения, и, чтобы хоть немного успокоиться, взял бокал шампанского. Не успел я сделать глоток, как меня хлопнул по плечу ПЕК и сказал стоящей с ним незнакомке:
– Ну, вот он, твой юный почитатель! Представляю тебе самого молодого твоего поклонника. Это – Иван, а это – Катя, Катерина, Катерина Петровна, как ей будет угодно. Вино у вас есть, поболтайте, а я побегаю по делам.