— Я не уйду, — пообещал Алан, поднося ее ладонь к губам.
***
— Кошмар! Позорище!
Тристан попробовал приоткрыть глаза, но они не желали повиноваться.
— Как можно было так надраться!
— Ыыы…
— Ыыы, — передразнила его Эмили и сильно пихнула в бок. — Опять двадцать пять?
— Мама, — раздался детский голосок из коридора. — А дядя Тлистан зывой?
— Живой, — вздохнула блондинка. — Солнышко, иди к папе, я тут сама разберусь.
— Халасо, — последовал философский ответ, и стало слышно, как Ральф послушно движется в ходунках.
— Ммм…
— Ты мне надоел, — Эмили уверенно прошагала к окну и резко раздвинула шторы.
— Нууу!…
— Все было прекрасно, — сердито распахнула она окно. — Ты давно завязал со своим пьянством и прочим, что за рецидив?!
— Я спал один…
— Конечно, ты спал один! — повернулась к брату белокурия фурия. — Мы притащили тебя к нам, когда ты отрубился в подсобке. Как ты умудрился пронести мимо меня виски? Уволю Пола!
— Не надо… я взял бутылку, когда он отвернулся…
Эмили вновь тяжело вздохнула и залезла на кровать.
— Ну братишка, я считала, что все уже позади. Что тебя выбило из колеи?
— Зачем она приехала?
— О Бо-о-оже, — протянула бывшая вампирша. — Вы же развелись лет пять назад. А расстались десять! Что с тобой происходит?
— Я не знаю, Эми… Я не знаю. Можно мне в душ и апельсинового сока?
— По заднице тебе ремнем, — огрызнулась сестренка, сползая с кровати. — Встретьтесь да поговорите.
***
— Зачем же ты так с этим поторопилась, милая? — Зои ласково провела рукой по лицу Дианы, с состраданием глядя на нее.
Девушка тяжело дышала, иногда сжимаясь в комок, иногда зарываясь лицом в подушку, пытаясь подавить стоны. Нахмурившийся Эйдан внимательно осмотрел ее радужки, пощупал пульс, потрогал лоб. Аргус молча наблюдал за его действиями, скрестив руки на груди и впиваясь ногтями в плечи.
— Все в порядке, — с облегчением встал с кровати вампир. — Все идет так, как и должно быть. Сильная девочка.
Оборотень посмотрел на него так, как будто тот сейчас сказал явную и величайшую ложь. Потом перевел взгляд на дочь.
— Тебе больно? — произнес он сквозь зубы.
Диана умоляюще взглянула на отца.
— Мне еще больнее, — проговорил Аргус, резко развернулся и вышел из спальни.
— Аргус, подожди! — бросилась за ним Диди, не сдерживая слез.
Когда дверь за ними закрылась, она схватила его за рукав:
— Ты не можешь все время убегать! Мы нужны ей, особенно сейчас. Ей больно, тебе больно, ну а как ты думаешь, себя чувствую я?
— Мы не должны были этого допускать, — холодно ответил ей муж.
— Аргус, а как ты ей запретишь? Все одобрили, зелья давно были подготовлены. Так и должно было быть. Ты же не запретишь ребенку дотрагиваться до пламени, лишь получив ожог, он все понимает…
— Какой ребенок, Диди? Она давно уже выросла. Я не знаю, что происходит у нее в голове. Вы, ведьмы, можете верить в свой чертов баланс, но неужели не было другого способа его восстановить?
— Успокойтесь, оба, — послышался строгий голос Эйдана. Его бесшумное появление Диди и Аргус заметили не сразу. — Повторю слова вашей дочери, но вы действительно раздуваете из мухи слона.
— Тебе легко сказать, вампир, — бросил ему доктор Браун. — Она там на кровати корчится в муках из-за собственной глупости и чертовой демократии в этом городе, где не учитывается мнение самых близких.
— Вот именно, Аргус, она мучается, — Эйдан холодно посмотрел на него. — Вместо принятия ее выбора и поддержки ты всячески отвергаешь ее. Помни, альфа, это все еще твоя дочь.
В комнате девушка на постели еле слышно прошептала:
— Я не хотела…
— Что, милая? — участливо склонилась к ней Зои.
— Я не хотела, чтобы они видели меня такой… Я специально планировала превращение без них, чтобы они не знали, через что мне придется пройти.
— Они должны знать. Они должны понимать, чего тебе это стоило.
***
В мягком кабинете, даже, скажем так, алькове, музыка не бьет по ушам, а лишь пульсирует, вкрадчиво проникая в сердце. Бархат повсюду, обволакивая и усыпляя.
Бокал мартини, который он зачем-то заказал, наверное, по привычке, стоит нетронутый на столике. Хоть он довольно быстро отошел от своего похмелья, приключившегося пару дней назад, на алкоголь больше не тянуло.
"До поры, до времени", — решил Тристан, растягиваясь на софе.
— Так и думала, что найду тебя именно здесь, — Бетани изящно обогнула его, усаживаясь на диванчик напротив через столик. Нога на ногу, как всегда модная и элегантная. Но почему от нее больше не пахнет духами? Они бы сейчас его так раздражали.
— И тебе привет, — Тристан вновь устремил взгляд в потолок. — Почему ты так думала?
Улыбка! Ее постоянная улыбка — точно раздражающая вещь.
— Ну как же, мы раньше любили проводить время именно здесь.
— Вау, ты это помнишь?
— Я все помню. Только плохое стараюсь не держать в памяти.
— И как, получается?
— Я же здесь, делай выводы сам.
Тристан медленно поднялся и сел.
— Что тебе нужно?
Бетани полюбовалась своим идеальным маникюром.
— Просто пожелала встретиться.
Ему ужасно захотелось потянуться к бокалу и осушить его, но он сдержался.
— Я думал, мы договорились держаться друг от друга подальше.
— Ты так зациклен на прошлом?
Тристан прищурился.
— Я вообще стараюсь не вспоминать былое.
— Ясно, — Бетани откинулась на спинку дивана и задумчиво постучала ногтями по сумочке. — Поговорим о будущем или настоящем?
— О том, как тебе удается выглядеть так, как будто ты сейчас — гостья из прошлого, — насмешливо промолвил вампир. — Ботокс? Подтяжки?
Бетани вновь улыбнулась.
— Лучше. Эликсир молодости, который любезно готовит наша дорогая подруга Диди Браун. Я — одна из ее любимых клиентов.
Тристан попытался подавить изумление.
— Зачем это тебе? — попробовал он добавить сарказм в голос. — Боишься состариться? Опасаешься, что морщины испортят твое идеальное лицо?
Мисс Рейган поглядела на бывшего мужа с легким оттенком сожаления.
— Приятно знать, что ты все еще считаешь мое лицо идеальным. Нет, я лишь хочу продлить себе жизнь, ведь в мире столько всего интересного. Я путешествую, изучаю искусство.
Руки так и чесались взять бокал, но он изо всех сил сдерживался.
— Кстати, Эмили рассказала мне о твоих… увлечениях. Тебе не кажется, что пора бы обратиться за квалифицированной помощью?
— В смысле? — Тристан даже приподнялся.
— Алкогольную зависимость у вампиров лечат? — усмехнулась Бетани.
— У меня нет зависимостей, милая. А лечиться от всяких неврозов и перфекционизма требуется тебе.
Женщина притворно вздохнула.
— Бедный мой мальчик. Сначала тебя бросила мама, потом жена. Неудивительно, что ты пытаешься компенсировать эти печальные события разными неразборчивыми…
Тристан все-таки взял бокал для того чтобы стремительно запустить его в стену в полуметре от Бетани.
Она побледнела и в миг растеряла свое спокойствие. Страх появился в ее глазах и начал расти по мере того, как вампир подошел к ней и встал напротив, скрестив руки на груди.