После того, как Солнце осветило своими лучами горную деревню, Хольц встал и громко прокричал солдатам, чтобы те собирались. После ночного кошмара никто не мог заснуть, солдаты быстро встали, взяли динамит и криминалькомиссар повёл их в горы. Карл не отставал от Ганса ни на шаг. Он смотрел на Хольца так, как будто пытался что-то понять. За несколько дней, проведённых с этим человеком представления лейтенанта Баду о мире, перевернулись. Он не понимал того, что произошло ночью. Лейтенант был атеистом, но сейчас он, сам не замечая этого, поверил во что-то сверхъестественное. Хольц пытался не обращать внимания на взгляд Карла. Он вёл солдат вперёд, зная, что возможно никто их них никогда не вернётся назад. Ганс крепко прижимал рукой книги и дневники, в которых он вёл записи. Если он сможет выжить, то в этот же день поедет во Львов, а оттуда в Берлин. Если нет… Что ж, пусть эти проклятые записи пропадут вместе с ним.
Размышляя, Хольц довёл солдат до ущелья, они прошли через него и вышли на поляну, а затем добрались до пещеры. Хольц остановился. Он боялся заходить в пещеру, но благодаря защите, которую наложил французский оккультист, она была самым безопасным местом в этом лесу. Ганс снял фуражку, развернулся лицом к солдатам и громко прокричал:
-Господа, сейчас 5 человек должны идти за мной и протягивать верёвку до ящиков с динамитом, которые мы установим в пещере. Как только мы вернёмся, мы взорвём это место и сможем вернуться в деревню. Я надеюсь, у нас всё получится. H*** H***!
-H*** H***!
Хольц зажёг фонарь и медленно пошёл вперёд. Трое солдат несли динамит, ещё двое разматывали 400-метровую верёвку. Когда солдаты дошли до пещеры со скелетом и установили динамит, Хольц встал на колени возле скелета, положил ему руку на череп и тихо сказал по-французски:
-Merci, mon frere! Dors bien.
После этого он махнул рукой, и солдаты побежали к выходу. Как только пещера осталась позади, Хольц весело крикнул Карлу: «Поджигай!». Баду зажёг фитиль и через несколько секунд в пещере раздался оглушающий взрыв. Земля содрогнулась. Хольц упал на землю и стал смеяться, как ненормальный, а после вскочил и стал обнимать солдат.
После нескольких минут детской радости, Ганс взял Карла за рукав и отвёл его в сторону, после чего начал тихо говорить:
-Карл, мне надо отъезжать в Берлин. Надо рассказать, что тут произошло.
-Ты вернёшься?
-Нет. Скажи тем, кто был с нами, чтобы всем говорили, что я погиб при взрыве. И ты всем скажи.
-Я не знаю русского, как мы будем общаться с местными жителями?
-Скоро вам пришлют нового агента Гестапо.
-А что с Пелагией?
-А что с ней? Скажи, что я погиб при взрыве.
-Но она тебя любит.
-Не неси чушь.
-Я не буду ей этого говорить.
-Это приказ! Я офицер Гестапо, ты обязан мне подчиняться!
-Она тебя любит, сволочь! Она под пули ради тебя готова лезть! Ночью, она не побоялась ничего, была рядом с тобой.
-А сам-то, свою Ядвигу наверняка здесь оставишь.
-Ошибаетесь, херр криминалькомиссар. Она немного знает немецкий. Я сделал ей предложение, и она согласилась. А через несколько дней я поеду во Львов и буду просить, чтобы ей разрешили поехать в Германию к моей семье. А Пелагию ты решил бросить?
-Это моё дело. Я уже один раз думал, что меня любят, и очень жестоко за это поплатился.
-Мразь!
-Как смеете со мной так разговаривать херр Баду!? Соблюдайте субординацию!
-Извините, херр криминалькомиссар.
-Извини, Карл. Давай поедешь со мной. Я помогу получить Ядвиге документы на въезд.
-Поезжайте в Берлин, херр Хольц. Удачной дороги.
Карл развернулся и пошёл в сторону солдат. Хольц стоял и ждал, когда бойцы скроются в ущелье. Когда он перестал слышать их голоса, он направился из леса в сторону шоссе. Там поймал машину, в которой ехал, такой же он, молодой офицер Гестапо. Он с радостью подбросил товарища до здания управления Гестапо и СС во Львове. Хольц быстро прошёл внутрь, позвонил в Берлин и получил разрешение на вылет, который был назначен на следующий день. Остаток дня Хольц провёл в ресторане. Каждую секунду он вспоминал Пелагию, но пытался отогнать алкоголем мысли о ней.
На следующий день он встал рано и сразу направился в аэропорт. Мысли не покидали его голову. Когда он поднимался по трапу, он обернулся и в последний раз посмотрел на город. Он понимал, что если сделает ещё один шаг, то никогда больше не увидит Пелагию. Он замер… Но всё-таки сделал его. Самолёт взлетел и приземлился в Берлине.