Поцелуй все не заканчивается, и она выгибает спину, прижимаясь ко мне бедрами. Целует меня в ответ. Жадно впивается в мой рот, и низкий гул удовольствия вырывается из ее горла.
Когда я, наконец, отстраняюсь, она потрясенно ахает и застывает в ужасе от того, что только что сделала. Поцеловала прислугу.
— Ты этого хочешь? — рычу я. В ее глазах блестят слезы.
— Нет, ты, ублюдок! Я просто хотела цивилизованно поговорить, — она отшатывается от меня, ее лицо заливается краской.
— Ну, ты пришла не по адресу. Теперь побежишь и расскажешь папочке? — говорю я, потому что знаю, что так меньше шансов, что она действительно это сделает.
— О чем расскажу? Ты меньше, чем ничтожество, так что ничего не могло случиться, — яростно выплевывает она и стремительно уходит. Полагаю, это в ее представлении и есть «обожгусь».
И вот так. Даже самые милые маленькие принцессы мафии превращаются в истеричных сучек, когда не добиваются своего. Насколько я могу судить, она слишком чопорная и воспитанная, чтобы подкатывать ко мне, но хотела, чтобы я либо приударил за ней, либо хотя бы пофлиртовал.
Спускаюсь по лестнице и вижу, как она выбегает из дома с сумочкой в руках. Слава богу, я боялся, что она пробудет здесь все выходные.
Замечаю, что Клаудио вернулся на кухню и открыл новую бутылку пива. Он приподнимает бровь, глядя на меня.
— Так она все еще девственница? И как быстро нам нужно уехать из города?
Показываю ему средний палец и направляюсь к задней части дома. Он следует за мной, петляя по длинному коридору к двери в подвал, и я отодвигаю засов.
— Серьезно, почему так долго? — спрашивает он.
— Она хотела, чтобы я, блядь, помог ей передвинуть комод. По всей комнате, — с отвращением качаю головой. Наверное, мне стоит переживать, но я не волнуюсь. Я всегда отлично разбирался в людях и знал, на что они способны. И какой бы раздражающей ни была, не верю, что она из тех, кто станет стучать. Однажды в их доме одна из служанок разбила невероятно дорогую вазу и чуть не упала в обморок от ужаса. Доната поспешила взять вину на себя, смиренно потупив глаза в пол и бормоча извинения под яростные крики отца.
Она из тех королевских особ, которым нравится притворяться простолюдинами: придерживает двери для слуг, сама складывает вещи, убирается в своей комнате до прихода горничных, приглядывает за младшими братьями и напоминает, чтобы они складывали за собой игрушки, помнит о днях рождениях слуг и дарит им щедрые подарки.
Они все обожают ее, ведутся на это дерьмо. В этом-то все и дело. Бальзам на ее совесть, еще один способ почувствовать свое превосходство, потому что она великодушно снисходит до нашего уровня.
Распахиваю дверь, мы входим внутрь, и мое сердце уходить в пятки. И вот теперь я действительно переживаю.
Потому что Винни ушел. Исчез.
Испарился из комнаты с запертой стальной дверью.
Я весь дрожу от предвкушения, когда вхожу в офис на десятом этаже здания, принадлежащего Совету, — группе влиятельных людей высшего уровня, которые управляют всеми семьями в США. Здание находится в деловом районе, это большая уродливая крепость из стали и стекла. Памятник десятилетиям успешной преступной деятельности.
Сегодня знаменательный день. Меня никогда раньше сюда не приглашали. Вхожу в сопровождении двух членов моей команды, Клаудио и Рокко, следующих за мной по пятам. Чтобы выказать уважение, я надел костюм. Симпатичный темно-синий костюм в тонкую полоску, сшитый на заказ. Мои парни тоже в костюмах, купленных в магазине, но подогнанных под их габариты.
Умберто сидит в кожаном кресле за изящным столом из темного дерева с искусно вырезанными ножками, словно с какой-нибудь виллы четырнадцатого века. Его глаза налиты кровью, а выражение лица мрачное. Прячу улыбку, стоя у стола со своими людьми и ожидая, когда мне скажут, куда присесть.
Анджело Калибри, брат Тиберио, чикагский Капо, восседает в кресле, напоминающем трон, во главе стола, и его маленькие темные глаза-бусинки устремлены на Умберто. Двое телохранителей Анджело с угрюмым видом стоят у дальней стены. Анджело машет мне, указывая на стул напротив Умберто. Клаудио и Рокко по-прежнему стоят.
Тот факт, что на эту встречу пригласили солдато низшего звена вроде меня, говорит о том, насколько серьезно братья Калибри относятся к делу.
К счастью, у меня есть друзья, работающие на Анджело, которые держат меня в курсе происходящего. И новости очень, очень хорошие — для меня.
Но не для маленькой мисс Принцессы.
Ведь это она отпустила Винни. Вот почему она хлопала своими голубыми глазками, вот почему повела меня наверх и удерживала там так долго. Отвлекала, чтобы Винни смог сбежать. Это задевает мою гордость? Может, немного. Пытаясь флиртовать со мной, она не желала отведать итальянской салями, а наносила Семье удар прямо в спину.
А Винни, который всегда был крысой, пристал к первому попавшемуся копу, патрулировавшему район на берегу озера, где живет Умберто. Винни рассказал обо всем — в том числе и о том, что Доната наткнулась на него в подвале и отпустила.
Ей следовало быть благоразумнее. Винни не стоил того, чтобы гробить из-за него свою жизнь. Он был наркодилером, перевозившим для нас кокаин, и подмешал в него какое-то сомнительное дерьмо, из-за которого шесть человек умерли от передозировки. Не то чтобы нам всем было не похер, но это создало шумиху вокруг данного направления бизнеса Умберто.
Винни всегда ужасно не везло. А копы, патрулирующие этот район? Большинство из них на жалованье у Умберто. Сержант Браун, которому Винни выложил все начистоту, был таким. К сожалению, Винни понял это, когда коп попытался отвести его обратно в дом Умберто. Он схватился за пистолет сержанта Брауна, и полицейский был вынужден его пристрелить.
Единственная проблема заключается лишь в том, что Винни успел сообщить копу кое-какую полезную информацию, прежде чем догадался, что сержант Браун один из людей Умберто. Теперь у этого парня слишком много информации о наших операциях, и цена его лояльности возросла в десять раз. И он не преминул сообщить нам, что передал эту информацию нескольким друзьям, и если он умрет или внезапно исчезнет, все полицейское управление Чикаго соберется на пороге у самого Тиберио Калибри.
— Итак, все собрались. Тебе есть что сказать в свое оправдание? — суровым тоном обращается Анджело к Умберто.
Умберто ссутулится, изображая страдание.
— Мне очень, очень жаль. Сейчас она заперта в своей спальне. И будет строго наказана. Она еще несколько недель не сможет ходить без слез. А потом ее выдадут замуж за того, кто сможет держать ее в узде, — за человека старой закалки. Ее отправят заграницу, и... — Умберто говорит все быстрее и быстрее. Слова вылетают одно за другим.
Пока Умберто болтает, Анджело медленно качает головой, а потом поднимает руку, и Умберто замолкает.
— Этого недостаточно. Ты в курсе, что Винни сболтнул полицейскому имя Диего? Имя и фамилию. Название его бара. Где он живет. Раньше Диего был совершенно неприметен, у него никогда не было даже штрафа за парковку. Копы вообще не знали о его существовании, и он никак не был связан с нами. У нас не так много таких парней. Мне не нужно говорить тебе, что Диего — один из наших лучших людей, и благодаря твоей дочери Винни спустил на него всех собак. И теперь сержант Браун прикажет своим дружкам следить за Диего, и они будут, как ястребы, кружить над ним, чтобы собрать больше информации, которую смогут использовать против нас.