Удивленно вскидываю брови.
— Никогда не слышал об этой краже.
— Это не то, что мы стали бы афишировать, не так ли? — он вздыхает. — Мы думаем, а не чеченцы ли пытаются нас подставить. Они предприняли кое-какие действия нашей территории как раз в то время, когда был совершен налет на склад.
— Главное, о чем я продолжаю спрашивать себя, — кому это выгодно? — говорю я. — Никто из тех, кто сейчас у власти, не выиграет от нарушения перемирия, которое было достигнуто между нами.
Слышу громкие голоса за дверью и оборачиваюсь: в комнату вваливается молодой парень лет двадцати пяти. Он явно накачан стероидами, поэтому его ширина практически соответствует росту. Волосы уложены гелем в стоячие шипы — очевидно, он не знает, что начало двухтысячных давно прошло. Его одеколон доносится до нас задолго до его появления.
Яша.
— Что это? — рокочет он, глядя на меня с презрением. — Мне показалось, я учуял что-то тухлое, — значит, у него есть люди, которые подчиняются непосредственно ему, и они донесли, что Вячеслав привел меня к себе домой.
Яша скалится, обнажая золотой зуб. Господи, как такое убожество может хотеть быть гангстером? Он же не дотягивает.
— Когда ты с ним закончишь, могу я им заняться?
Одариваю его ленивой улыбкой и подаюсь вперед.
— Можешь попробовать.
Яша смотрит на меня.
— Прямо сейчас. Пойдем.
Он крупный, но я быстрый.
Вячеслав тоже встает.
— В данный момент он мой гость, и мы обсуждаем стратегию. Не прерывай мои встречи, ты в них не принимаешь участие.
Лицо Яши становится густо-красным от гнева, но он бормочет: — Как скажешь. Я пришел сюда только потому, что мы с друзьями хотим попользоваться твоей новой шлюхой.
Он щелкает пальцами, подзывая девушку, которая смотрит на Вячеслава широко раскрытыми глазами. Вячеслав кивает, она вскакивает на ноги и выходит за ним из комнаты, прикусив губу и опустив глаза. Она бросает на меня страдальческий взгляд, но я отворачиваюсь. Прости, милая, у меня и так дел по горло.
Жду, пока Яша уйдет, прежде чем сказать: — Это совпадение, что он пришел сюда и попытался выяснить, о чем мы говорим?
Он понижает голос, хмуря брови: — Почему ты спрашиваешь?
— Как я уже сказал. Никому из тех, кто сейчас у власти, невыгодно срывать перемирие. Но он ведь не в их числе, верно? И до меня доходили слухи, — тоже понижаю голос, — Яша говорил людям, что твой отец уходит, и что ты не заслуживаешь его места, потому что ключевое здесь — сила, а не кровное родство, и он сильнее тебя. У него был доступ к складу, не так ли? Он мог знать, где находится оружие?
Это полностью основано на том, что рассказала мне Доната, но, видимо, я задел за живое. Она была права.
На его лице появляется выражение задумчивости. Да, он размышляет над этим.
— Кто тебе это сказал?
— Хотел бы сказать, но я должен защищать свои источники. Просто говорю, будь осторожен. Он присматривается к твоей должности.
— Вот маленький ублюдок! — он бросает взгляд в ту сторону, откуда только что вышел Яша, а затем снова усаживается в кресло, задумчиво потягивая водку.
— То оружие, что было украдено, так нигде и не всплыло, — наконец, говорит он. — Он маленький жадный говнюк, полагаю, он бы продал его.
— Может, он ждет подходящей возможности. Ждет, когда твоему отцу станет хуже. Тогда и устроит хаос, свалит все на тебя и возьмет власть в свои руки.
Он хмурится, сомневаясь.
— Не то чтобы я исключал попытку захвата власти, но ты же видел его. Сплошной импульс и отсутствие мозгов. Стратегия — не его конек, — он почесывает подбородок. — И все же... может, он получает советы от кого-то из своих людей.
Он с решительным стуком ставит стакан водки на стол и кивает одному из своих людей.
— Было приятно пообщаться, — говорит он. — Попрошу офицера отвезти тебя домой. Я могу подогнать к твоему дому новую машину взамен той, которую только что испортили мои люди. По какому адресу доставить?
Новая шикарная машина, подключенная к прослушивающему устройству и с встроенным GPS? И, может быть, с взрывным устройством на случай, если он когда-нибудь обозлится на меня?
— Это очень любезно с твоей стороны, но я не могу принимать от тебя подарки, не предупредив Анджело, и тогда он захочет узнать больше. В любом случае спасибо. Мне тоже было приятно пообщаться.
Просыпаюсь от дурного предчувствия, такого же, что охватило меня в тот день, когда я обнаружила, что Винни пытают в подвале. Ощупываю кровать, но Диего нет.
Быстро принимаю душ и одеваюсь, натягивая джинсы, футболку и кроссовки. Пытаюсь поднять себе настроение. Наконец-то ты можешь сама выбирать себе одежду, Доната, ура! Диего попросил одного из своих людей принести мне дюжину нарядов, которые я сама выбрала по каталогу.
Все в порядке, не так ли? Имею в виду, мне, конечно, обидно, что Диего не хочет мне открываться, но все равно это в миллион раз лучше, чем было, когда меня только доставили к нему. Последние несколько дней Диего проводит большую часть времени здесь, со мной. Он постоянно просит испечь что-нибудь для него, просит приготовить его любимые блюда. Клаудио и Рокко следуют приказу Диего, относясь ко мне с неохотным уважением. Рокко не разглядывает меня и не пялится, как раньше. И хотя Клаудио по-прежнему угрюмый придурок, он съедает все, что я готовлю, и несколько раз просит добавки.
Знаю, что Диего испытывает ко мне искренние чувства. Знаю, что он будет бороться, чтобы удержать меня, и знаю, что он умен и мыслит стратегически, и, возможно, даже сможет придумать что-то, что соблазнит Анджело и заставит отказаться от меня навсегда.
Но почему я сейчас задыхаюсь от обреченности?
Из кухни доносятся голоса, и я задерживаю дыхание, стоя совершенно неподвижно, чтобы подслушать. Это Диего.
— Если я не вернусь, забирай Донату и следуй плану, — на меня словно ведро ледяной воды вылили.
— Понял, — ворчит Клаудио.
Какому плану? И что он имел в виду, говоря «если я не вернусь»? Куда он направляется?
Но они замолкают. Я хочу закричать. Мне так надоело, что меня держат в неведении, когда мое будущее зависит от секретов, которые он от меня скрывает.
Он собирается сделать что-то опасное сегодня? Значит ли это, что я могу больше никогда его не увидеть? Они больше не разговаривают, я только слышу, как что-то звякает и дребезжит. Я так зла, что на несколько минут возвращаюсь в спальню, чтобы успокоиться, а потом иду на кухню.
Там находятся Клаудио, Рокко и Кармело. Кармело никогда раньше не был на конспиративной квартире. Почему он здесь? Почему все так рано проснулись?
У меня плохо получается скрывать свои чувства от Диего, но в этот раз он слишком отвлечен, чтобы заметить, что я расстроена.
— Тебе придется самой приготовить кофе, мне нужно бежать, — бормочет он, когда я вхожу.