— Ты разрешаешь мне самой приготовить кофе? Звучит жестоко, — стараюсь ответить непринужденно.
— У меня есть работа. Я вернусь позже, — говорит он. Затем, к моему удивлению, он наклоняется и слегка целует меня в губы. На глазах у Клаудио, Рокко и Кармело. Он никогда не делал этого раньше.
Он смотрит мне в глаза, его брови сходятся на переносице.
— С тобой все будет в порядке.
Думаю, эти слова не только для меня, но и для того, чтобы дать понять мужчинам, что я важна для него. Он делает это на случай, если его больше не будет рядом, чтобы защитить меня.
Сердце болезненно сжимается в груди. Это его способ попрощаться?
— Что-то не так. Скажи мне, — требую я. Затем смотрю на парней, — пожалуйста, — добавляю, потому что нельзя, чтобы они подумали, что я отдаю приказы их боссу.
— Нет времени, — резко говорит он, избегая моего взгляда, и вместе с Рокко и Кармело спешит к двери.
— Что происходит? Диего, не уходи, не сказав мне, я должна знать! — кричу я. Пытаюсь броситься за ним, но Клаудио хватает меня и прижимает к себе. Пинаю его по голеням и царапаю руки, а он не говорит ничего жестокого в ответ. Это уже само по себе настораживает.
Наконец, он отпускает меня и разворачивает лицом к себе.
— Угомонись, блядь, или мне придется запереть тебя в твоей комнате.
— Куда он пошел? — умоляю я. — Просто скажи мне, ради Бога.
— Не могу.
— Я ненавижу тебя, — яростно говорю я.
Он выглядит озадаченным.
— Ты действительно думаешь, что мне не все равно? Я думал, ты умная.
— Сдохни уже, Клаудио.
Он просто пожимает плечами с усталым безразличием.
— Я сделаю кофе. Иди, приготовь что-нибудь, чтобы не маячить тут и не раздражать меня до усрачки. Или можешь сидеть в своей комнате и пялиться в стену. В любом случае, мне плевать.
Энергия тугим клубком скручивается внутри меня, желая вырваться наружу, но я направляюсь к шкафчикам и начинаю доставать ингредиенты для блинчиков. Клаудио умнее, чем кажется: он дает мне задание, чтобы я хоть немного отвлеклась. Он также безумно предан Диего; из него получился бы хороший лейтенант, если бы он только научился вести себя как нормальный человек, а не как бешеная росомаха, которая с огромным трудом воздерживается от укуса.
Мы как раз заканчиваем завтракать, когда раздается стук во входную дверь. Клаудио хмурится и идет в гостиную, проверяя монитор системы безопасности, установленный на стене. Сердце замирает в груди, когда я вижу видео, которое он смотрит.
Это Джонни и Сара.
Клаудио нажимает кнопки на панели сигнализации. Затем снимает с пояса пистолет и открывает дверь. Он направляет пистолет прямо на Джонни и отходит в сторону, чтобы пустить их.
Они входят в маленькую гостиную. Сара смотрит на мою руку, все еще перебинтованную после огнестрельного ранения.
— Что Диего с тобой сделал? — спрашивает она.
— Вообще-то, ничего. Думаю, это были русские. Что ты здесь делаешь? Имею в виду, я так рада тебя видеть, но я просто сбита с толку, — я в замешательстве. Я на седьмом небе от счастья, что вижу Сару, но Джонни всегда вызывал у меня неприязнь. Я ему не доверяю.
— Это ты дала ей телефон. Я видел, как ты разговаривала с ней в клубе, — говорит Клаудио, когда Сара встает рядом со мной. Ага. Он действительно намного умнее, чем думают другие.
Сара, словно защищаясь, прижимает к себе сумочку, как будто это может уберечь ее от гнева Клаудио. Или от его пуль.
Клаудио бросает взгляд на Джонни.
— Как ты нашел это место?
— Диего дал мне адрес.
— Нет, блядь, он точно этого не делал, — огрызается Клаудио. — Я знаю всех, кому известно об этом месте, и ты не в их числе. Если мне придется спросить снова, я сперва прострелю тебе коленную чашечку. Доната, иди в свою комнату.
— Черта с два! — яростно восклицаю я. Он что, серьезно? «Доната, иди и запрись, хотя у тебя наконец-то появился шанс сбежать».
Сара одним быстрым движением достает шприц — который прятала за сумочкой — и вонзает его Клаудио в бок. Он издает яростный вопль, и его палец надавливает на спусковой крючок, но он уже шатается. Джонни едва успевает увернуться от двух выстрелов, а затем Клаудио с тяжелым стуком падает на пол. Джонни быстро выхватывает у Клаудио пистолет.
— Мы идем в полицию, — сообщает Сара. — Это единственный способ обезопасить тебя от этих ублюдков. Мне очень жаль, Доната, я умоляла отца помочь тебе, но он все время твердил, что мы не можем вмешиваться в семейные дела. Я знаю, что он у них на жалованье, мерзавец, — ее лицо кривится от отвращения.
Бросаю взгляд на Джонни, ожидая, что он начнет спорить насчет полиции, но он лишь кивает в знак согласия.
— Нам надо идти, — говорит он, — но сначала..., — он направляет пистолет на Клаудио — собирается застрелить его, пока тот лежит на полу без сознания.
— Нет! — кричу я и бросаюсь сверху на распростертое тело Клаудио. — Ты не можешь его убить.
— Почему нет? Он ведь насиловал тебя каждый день, верно?
— Конечно, нет, — говорю с отвращением и злостью. — Он никогда и пальцем меня не трогал. И ты не будешь стрелять в бессознательного человека, что, черт возьми, с тобой происходит? — ух ты, ругательства теперь даются мне легко.
— Все знают, что он тебя изнасиловал. Правда, Сара? — он смотрит на нее, ища поддержки.
Сара выглядит неуверенной.
— Ну. Я так слышала.
— Значит, ты ослышалась. Меня держали в плену, но никто меня не насиловал, — это правда. Диего не сделал со мной ничего такого, чего бы я хотя бы на каком-то уровне не хотела.
— Он расскажет всем, что это был я, — с тревогой говорит Джонни. Он направляет на меня пистолет, и я закрываю своим телом Клаудио, насколько это вообще возможно. — Я из кожи вон лез ради тебя. Я рисковал своей жизнью, — теперь он хнычет. Как Сара может терпеть этого парня?
Я не могу позволить ему убить Клаудио. Это опустошит Диего, а Диего нужны такие верные люди, как Клаудио, люди, которые никогда его не предадут. Люди, которые умрут, защищая его. Еще неделю назад я бы, вероятно, не препятствовала этому, но все меняется.
— Это как-то неправильно, — вдруг говорит Сара. — И если Доната сказала, что он ее не насиловал, значит, так оно и есть. Мы не будем его убивать, Джонни. Доната, вставай. Пойдем.
— Джонни должен выйти первым, — настаиваю я. Он все еще направляет пистолет в мою сторону, — я не верю, что он не убьет Клаудио.
— Блядь! — Джонни выбегает из дома. Сара выглядит удивленной, как будто не привыкла, что он ведет себя подобным образом.
Я вскакиваю на ноги, одергиваю задравшуюся футболку и быстро засовываю мобильный Клаудио в карман. Я держала его в руке, когда лежала на теле Клаудио. Мне сейчас не по себе, что-то не так, и я хочу иметь возможность позвать на помощь, если понадобится.
Мы выходим на улицу, здесь припаркован лимузин с тонированными стеклами. На водительском месте человек, которого я не узнаю, и машина заведена. Джонни сидит на заднем сиденье и отчаянно жестикулирует, чтобы мы забирались внутрь.
— Нам нужно убираться отсюда, — нетерпеливо говорит Сара, — пока кто-нибудь не вернулся.
У меня очень плохое предчувствие, но я также боюсь оставаться. Анджело может появиться в любой момент и забрать меня, и тогда Диего придется сделать выбор: обречь на смерть всю свою команду или спасти меня. Учитывая, что он отказывается открыть мне свои секреты, не уверена, что он выберет. Сердце хочет довериться ему, но разум подсказывает, что мне нужно убраться подальше от человека, который держит меня в плену.