У неё не осталось ничего кроме надежды. Остановить мужчину фактически вдвое больше её самой не представлялось возможным. Но ничто не придаёт сил матери так, как вид умирающего дитя. Девушка крепко вцепилась в ногу и моталась на ней из стороны в сторону, пытаясь помешать рыцарю.
— Отцепись уже, — мужчина был чертовски раздражён и резким движением ноги отбросил женщину в каменную стену. Рукава платья порвались, зацепившись за острую кромку льда. Кожа на правой руке по локоть разошлась, обнажая мягкую плоть. Прозрачный осколок задел латеральную вену, выпустив крупной ровной струей тёмно-бордовую кровь, смешивая её с белоснежными крупицами снега. Тело бил озноб, а жгучий мороз усиливал ощущения, заставляя надрывно кричать. Затылка коснулась тупая боль, сковывающая движения и вызывая приступы лёгкой тошноты.
— Остановитесь, прошу Вас, хватит! — дубовые ворота церкви отворились и из них спотыкаясь выбежал босой юноша. Хлопковая пшеничная рубаха струилась по истощённому телу, брюки явно на размер больше были туго затянуты верёвкой. Золотые глаза полные слёз широко распахнулись, а из сухих бледных губ проступили красные капли. Тело юноши рвано дрожало, нависающий ужас смешался с ярым холодом, заставляя сердце стучать в ушах.
— Они ни в чём не виноваты, это… — каштановые волосы заледенели от стужи, встав торчком.
— Убейте лучше меня! Умоляю вас! — несколько раз мужчина падал и мгновенно вставал, стремясь к стражнику. Стальное лезвие кинжала блеснуло в воздухе, отражая солнечные лучи и быстро прошлось по тонкой, синей от холода шее ребенка. Кровь хлынула из пореза и детский плач навсегда смолк, раздаваясь оглушительным эхом в сознании матери. Левой рукой она схватилась за лицо, и с силой надавила, оставляя белые пятна, из которых проступили тёмные капли. Глаза её поблекли, а голос сорвался.
— Ещё один, — рыцарь громко выругался и схватил приблизившегося юношу за волосы, намертво сжимая, — Тебя запретили убивать! — после этой короткой фразы он вытащил меч из ножен и аккуратно схватил его у основания, переворачивая острой стороной вверх.
Пытаясь освободится, Габриэль вырвал несколько прядей, позволяя колющей боли поглотить организм. Рыцарь быстро ударил юношу в голову рукояткой меча и тот немедля упал на землю без сознания. За воротами церкви показалось два священника и кардинал.
Всё это время Арне стоял, прячась за стеной, не в силах и пошевелиться. Он было ринулся помочь, но какая-то невидимая сила припечатала его к земле, не позволяя и двинуться.
— Заберите! И как следует объясните Габриэлю, где его место, — голос кардинала был совершенно спокоен. Быстро отдав приказ, он развернулся, кивнув рыцарю.
Арне продолжал наблюдать за происходящим. Юноша почувствовал чьё-то присутствие, а затем встретился взглядом с одним из стоящих перед ним священником. К лицу прилила кровь, а карие глаза широко распахнулись. Мужчина обхватил медный крест на своей шее, преподнёс к тонким губам и прошептав едва различимое слово поцеловал холодный металл. Арне не нужно было повторять дважды, чтобы понять безмолвный жест. Бежать, он должен бежать прямо сейчас и даже ценой собственной жизни спасти семью, несмотря ни на что.
Времени было чертовски мало, ведь быть может прямо сейчас хладный труп Элизы лежал на темном дощатом полу. Руки были раскинуты в сторону, а рядом лежала крохотная Ивон с перерезанным горлом. Тело Арне сковывала дрожь, но несмотря на неё он ринулся вперед, крепко сжимая корзину с медикаментами в руке.
Будь легче брось он сосуды, но сделай Арне так, кардинал бы наверняка узнал о немом зрителе. Юноше подарили крохотную надежду на спасение, и не мог не ухватится за эту тонкую, иллюзорную возможность.
Ноги утопали в плотных слоях снега от чрезмерного давления. Ботинки Арне вымокли, шерстяные шоссы слишком быстро впитали влагу, неприятно хлюпая и утяжеляя шаг. Кончики пальцев теряли чувствительность, разум пустел, вытесняя всякую светлую мысль, оставляя мужчину наедине со всепоглощающим ужасом. Одна картина сменялась другой, но сюжет был неизменным – растерзанная мать, что обнимает мёртвое дитя. Тёмные мысли завладели сознанием Арне.
Дыхание юноши сбилось, заставляя его неглубоко и прерывисто вбирать воздух в лёгкие. Голова точно увеличилась в размерах, став невероятно тяжелой. Он должен, обязан успеть!
Впереди мелькали высокие деревья. Снежное покрывало, что рябило глаза, сливалось в единый фон. Арне споткнулся о выпирающую из-под земли корягу и упал, угодив лицом в сугроб. Из гортани вырвался тихий стон. Юноша вытянул руки перед собой и, переместив вес на ладони, сумел подняться. Мокрое от снега лицо тут же побагровело, острые морозные иглы едва ли не протыкали кожу насквозь, вызывая острое жжение.