Они не достойны служить Господу, и Арне сделает все, чтобы спасти свою семью. Даже пойдет на самую грязную уловку, запятнав свою душу и честь.
В минуты отчаяния люди способны на чудовищные поступки. То, что раньше казалось неправильным, становится единственно верным ответом. Человек не способен приобрести, не жертвуя. Каждый день приходится принимать решения, и чтобы выжить необходимо бороться с реальностью и принимать последствия собственной правды, иначе никак. В ту секунду, когда голова налилась свинцом юноша решил разрушить то, что было дорого их сердцам во имя спасения юной души и своей возлюбленной. Арне не мог заставить Элизу справляться со всем в одиночку, приказать бежать с ребенком или вовсе позволить умертвить собственное дитя.
— Времени совсем не осталось, — с надрывом шептал Арне, — я обещаю тебе все будет хорошо, но не здесь, — юноша отстранился от чрева и поднял голову, наблюдая за напуганной девушкой. Она поджала губы, сжимая их в белесую полосу и шумно выдохнув взглянула на супруга. Уголки глаз наполнялись слезами.
— Куда мы пойдём? — густые ресницы дрожали, — У нас никого нет, — она смотрела на Арне исподлобья и указательным пальцем царапала кожу на правой руке, до появления красноватой плоти. Юноша ненадолго замялся и облизнув сухие, потрескавшиеся губы произнес:
— Я найду выход, — после короткого ответа он оставил мимолетный поцелуй на лбу супруги и замер в ожидании ответа. Элиза молча кивнула. Она искренне верила своему возлюбленному, хоть это и казалось кошмарным сном. Арне действительно всегда держал слово, был предан и честен с девушкой, но сейчас ей хотелось утонуть в сладкой лжи. Всё это лишь дурное наваждение и сейчас широко распахнув глаза она очнётся в своей постели, держа Ивон на руках, а супруг будет сидеть в коричневом кресле, держа в руках очередную книгу.
Ради блага дитя, Элиза готова была предать забвению всё, что они годами строили с возлюбленным. Ничего кроме пустоты. Тревога сдавила сердце, наполняя его осколками несбывшихся мечт. Не раз девушка представляла, как в стенах этого дома вырастет её дочь и подарит ей самую яркую из всех улыбок. Как юная Ивон будет с неподдельным интересом наблюдать за движением рук матери, когда та занята шитьём или изготовлением лекарств, сидеть у отца на коленях и рассматривать яркие книжные страницы. Элиза никогда не просила большего, не искала несметных богатств, власти или славы, всё чего желала её душа – семья. Сладких и блаженных мгновений тепла, что дарил ей Арне и новорождённая. И Господь был готов отнять ту малость, что возжелала юная дева. Неужели Боже так безразличен к людским судьбам, и ей уготована такая несправедливая участь. Пасть от меча рыцаря империи, держа мёртвое дитя на руках. Она обязана была выжить, ради Арне и дочери, пусть даже и жертвуя.
— Спасибо, — Арне слабо улыбнулся и встал с пола, вытерев слезы рукавом зимнего плаща. —Жди меня на улице, по левую часть от дома, спрячься в деревьях, я найду тебя.
— Только не говори мне что ты не вернешься, — Элиза потянула супруга за руку, останавливая, — Мы не справимся без тебя, я не хочу! — к горлу вновь подкатил ком, и слёзы вырвались наружу.
— Клянусь, я вернусь во чтобы то не стало! Верь в меня, прошу, — Арне тепло улыбнулся, и девушка отпустила ткань, позволив супругу покинуть дом. Прежде чем открыть дверь и выйти Арне уверенно произнес: — Мы изменим судьбу. Сами, — после чего отворил дверь и вышел на улицу.
Всё тот же кошмарный холод, от которого, казалось, сводило кости. Мужчина подошёл к небольшому деревянному навесу, взял большое ведро и лопату, жёлтая рукоять которой была изготовлена из лиственницы. Арне испытывал отвращение к собственному существу, но поступить иначе он попросту не мог. Порой, даже самый чистый и добросовестный человек позволяет тьме коснуться души, пусть и на мгновение. Священник, что заметил его на площади определенно отличался от других. Неужели он позволил юноше сбежать, подарив крохотную надежду? Однако, что-то здесь не сходилось. Совершенно незнакомое духовное лицо решило оказать милость и позволить крохотной семье спастись, но что насчёт других? Мужчина мог спокойно окликнуть, затаившегося в тени Арне и предать того божественному суду. Будь священник вражески настроен, рыцари уже давно бы навестили скромную обитель Даламас. Сейчас раздумывать и искать ответы времени не было, необходимо было действовать. Точно в забвении юноша зашагал в сторону леса, туда, где в спешке он растянул мышцы и повредил брюки. Сейчас Арне чувствовал себя тряпичной куклой, подвешенной за верёвки, которые умело дергал кукловод. Разум одолевали сомнения, ведь то, что сейчас он собирался сделать, противоречило Божьему завету и любым устоявшимся принципам. Пожалуй, после содеянного Арне долго будет испытывать презрение к собственному существу. Юноша, что имел столь высокие манеры и духовные нравы готовился совершить преступление. Гнусные вещи происходят в мире каждый день, и его поступок ничуть бы не изменил основы мироздания.