Дойдя до места падения Арне поставил ведро возле себя и вонзил лопату в промёрзшую землю. Согнувшись, он провел ладонью по надгробию, смахивая снег. «Бернад Тауленс – вычерчено на одном из захоронений, неряшливо и грубо. Гравировка, выведенная мелкими размашистыми буквами, с едва различимыми словами от толстого слоя грязи на граните, воспевающая Бога. Видно, то был служитель церкви, чей хладный труп зарыли в отдалённом участок леса, навсегда вычеркнув его из истории. По левый бок от него раскинулась ещё одна безызвестная могильная плита.
— Вечный покой даруй им, Господи, и да сияет им свет вечный, — пропев короткую молитву, Арне схватился за гладкий черенок лопаты, приставил её лезвие к промёрзлой земле и со всей силы приложился по нему ногой, вонзая глубже в землю. Заледенелая почва с трудом поддавалась напору юноши. Плечи затекли, а ноги немели от постоянных ударов о металлический выступ.
Не обращая внимания на сковывающую усталость, Арне продолжал копать. Спустя несколько минут он уперся в деревянный гроб и разломив крышку острым лезвием осмотрел сгнившее тело. Судя по внешнему виду, оно лежало здесь уже давно.
Серые одеяния были натянуты на разложившийся труп. Смрадный запах ударил в нос, заставив Арне закашляться. Борясь с самим собой, юноша подхватил ведро и спрыгнул в яму, собирая в деревянный каркас чужие кости. Тоже самое он проделал и со второй могилой. На лбу проступила испарина, по ротовой полости разливался кисловатый, тошнотворный вкус. Язык казался слишком склизким, а полупрозрачная слюна собиралась во внутренней стороне щёк. Не теряя времени, юноша закрыл крышки гробов и принялся сбрасывать ледяные куски земли обратно, засыпая захоронения. Припорошив их снегом, он быстро подскочил и ринулся обратно к дому. Войдя, он обнаружил, что Элиза трясущимися руками собирала вещи в деревянный короб с кожаными ремешками. Арне лично смастерил его для большего удобства при сборе руды. В плетенной корзинке, дно которой было застелено соломой и пуховым одеялом, лежала Ивон. Завернутая в несколько плотных слоёв ткани, она лежала сладко сопя, не подозревая что прямо сейчас вся её жизнь изменится. Элиза стояла в зимнем одеянии, на шее висели тёплые рукавицы, а ноги украшали грубые кожаные ботинки с меховой прослойкой. Утерев вновь проступившие слёзы, она обратила внимание на супруга и с ужасом взглянула на содержимое корзины. В нос ударил гнилостный, земляной запах. Девушка вскрикнула, закрыв рот рукой и осторожно подняла взгляд на Арне. Вопросов та задавать не стала, лишь подхватила собранные ею вещи, дитя и второпях выбежала на улицу.
Шумно выдохнув, Арне бросил останки на постель и схватив ближайший к нему горящий подсвечник бросил на кровать, наблюдая, как огонь охватывает мебель. А действительно ли выбора не было? Мог ли юноша поступить иначе, найти более гуманный способ и не предавать пламени сладкие воспоминания, возникшие в стенах дома? Возможно, решение и правда существовало. Стоило поступить по-другому, но было уже поздно. Первобытный страх овладел мужчиной и отдавал ему злостные приказы, взяв тело под контроль. И снова прекрасная ложь. Выбора не было изначально. В тот момент, когда он появился на площади, судьба бросила кости и накинула петлю на тонкую шею. Теперь Арне был лишь рабом фатума, что так отчаянно пытался бороться с божественной сутью.
С тяжестью в сердце юноша покинул комнату, по пути сбрасывая свечи на пол. Горячий воск прожигал ткань, оставляя жирные следы на её поверхности. Глаза покраснели и опухли от количества слёз, проступавших от распространявшегося дыма. Безусловно, это была необходимая жертва, но горечь, осевшая на душе, не давала покоя, заставляя мужчину страдать. Каждый шаг давался с трудом. Запах гари постепенно вытеснял воздух, и пламень нещадно поглощал частицу души, навсегда оставленную здесь супругами. Острые языки, искрясь и шипя, поднимались вверх. Последний раз взглянув на убранство, Арне тепло улыбнулся и вышел на улицу, закрыв за собой дверь. Элиза согнувшись стояла поодаль от дома, пытаясь сдержать отчаянный крик. Всё кончено. Фрагмент её сердца навсегда остался там, истлев в буйствующем пламени. Юноша подошёл к супруге, подхватил под руку и заговорил: